"Пытливый амуш" считался самым быстрым цеппелем Герметикона и считался заслуженно. Во-первых, потому что он был ИР, а все корабли этого класса могли похвастать высокой скоростью, во-вторых, потому что Помпилио хотел летать на самом быстром цеппеле Герметикона, внимательно изучал все технические новинки и постоянно модернизировал корабль. В результате "Амуш" превосходил даже "одноклассников" и мог развивать колоссальную для цеппелей скорость в девяносто лиг в час, а при попутном ветре — до ста. Однако сейчас Дорофеев никуда не торопился.
— Наверное, пойду в астринг, — произнес Квадрига, отрываясь от карты.
И вопросительно посмотрел на капитана, тот ответил выразительным взглядом, но промолчал.
— Или, пожалуй, дождусь, когда мы встанем в точке перехода, — изменил планы астролог. Как, собственно, требовал Устав.
— Спасибо, Галилей.
— Да, капитан.
Корабельным астрологам всегда дозволялось чуть больше, чем остальным членам команды: из-за их умения смотреть сквозь Пустоту и противостоять ужасам, которые они в ней видели. Астрологи вели цеппели от звезды к звезде, пронзая немыслимые пространства взглядом, а точнее — собой, и в ответ Пустота пронзала их, медленно, но неотвратимо превращая в наркоманов или в сумасшедших, или — в сумасшедших наркоманов. Астрологи часто кончали с собой, считались главными клиентами ведьм спорки и лучшими в Герметиконе экспертами наркотических препаратов. Они не жили долго, но каждый из них выбрал свой путь добровольно, сжигая себя ради невозможного, непонятного людям общения с Пустотой.
Убедившись, что Квадрига вернулся за рабочий стол, Дорофеев одернул китель и громко объявил:
— Внимание, капитан покидает мостик, командование принимает астролог.
— Есть командование принимает астролог, — эхом отозвался рулевой.
Квадрига кивнул, но ответил как положено:
— Есть! — и даже выпрямился, оторвавшись от стола.
Дорофеев подбодрил его коротким кивком, вышел в коридор длинной гондолы, в которой размещались офицерские каюты и некоторые рабочие помещения, постучал в дверь алхимической лаборатории, приоткрыл ее, вежливо спросил:
— Позволите? — И, не дожидаясь ответа, вошел. — Я не помешал?
— Ни в коем случае, — отрывисто бросил алхимик, но по выражению его лица было видно, что появление капитана Мерсу не обрадовало.
— Вижу, вы заняты…
— Совершенно верно.
— Но я хочу слышать отчет.
Мерса на мгновение нахмурился, словно подбирая подходящее ругательство, после чего сообщил:
— Алхимическая служба к походу готова… как всегда.
Судя по некоторой резкости ответа, сейчас перед Дорофеевым стоял Олли, одна из двух ипостасей алхимика, а не Энди, а для Олли подобное поведение было допустимым, поэтому делать замечание Базза не стал, а обратился ко второму присутствующему в лаборатории мужчине:
— Аксель.
— Капитан.
— Чем занимаетесь?
— Помогаю Олли в производстве.
И Помпилио, и старший помощник недолюбливали покупные боеприпасы, а обращались за ними к корабельному алхимику. Мерса, в свою очередь, мог изготовить патроны любой сложности и под любое оружие, и это было далеко не главным из его умений.
— Аксель, вы не могли бы уделить мне немного времени?
— Разумеется, капитан.
— Прекрасно… — Дорофеев открыл дверь, но задержался: — Олли, скоро переход. Будьте добры явиться в кают-компанию до подачи звукового сигнала.
Алхимик вновь выдержал паузу, но вновь ответил не так, как собирался:
— Да, капитан, я как раз заканчиваю.
— Вот и хорошо.
Базза рассчитывал, что старший помощник направится в кают-компанию, но Аксель открыл дверь своей каюты и извинился:
— Я на минуту.
— Можем поговорить у вас, — пожал плечами Дорофеев.
— В таком случае — прошу.
Несмотря на положение старшего помощника, каюта Крачина ничем не отличалась от кают остальных офицеров и представляла собой довольно большую комнату с гардеробной и туалетным отделением. Одна из стен была полностью отдана под книжные полки, а над кроватью Акселя располагались плоские витрины с боевыми защитными масками — Крачин собирал коллекцию больше десяти лет и был обладателем сотни самых разных артефактов: плоских, похожих на забрало рыцарского шлема и копирующих лицо человека, изображающих известных зверей или фантастических чудовищ, черных, зеркальных и раскрашенных яркими, иногда фосфоресцирующими цветами. Защита лица была популярна среди военных некоторых планет, в число которых входила Эрси, где до недавнего времени служил Крачин.
Войдя в каюту, Аксель открыл одну из витрин и вернул на место принесенную из лаборатории маску.
— Я попросил Мерсу нанести дополнительное покрытие, — объяснил он, перехватив взгляд капитана.
— Давно хотел спросить… — протянул Дорофеев, понимая, что лучшего времени для вопроса может не представиться, а вопрос давно назрел, и Базза хотел получить на него ответ. — Зачем вы надеваете в бой маску?
— Для защиты.
