Из сада они отправились в библиотеку, сделавшую бы честь любому университету. Восхищенная Сувар долго изучала корешки старинных книг, после чего заявила, что знает, где проведет завтрашний день. И ближайший месяц. Из библиотеки перешли в картинную галерею, в которой Сувар пообещала поселиться или ограбить ее при первом же удобном случае, поскольку едва не умерла, увидев коллекцию миниатюр дер Стюга. А вот оружейная комната, как, впрочем, и ожидала Кира, не произвела на гостью особенного впечатления, несмотря на то что была со вкусом украшена и с любовью наполнена. Стены оружейной захватило старинное оружие, на них висели щиты, как парадные, с изысканно нарисованными гербами, так и боевые, честно служившие Кахлесам в сражениях и завоевавшие право на вечный отдых в арсенале; помимо щитов — мечи, в том числе двуручные, кинжалы, булавы, секиры, боевые молоты, шестоперы и прочие холодные приспособления разрушительного действия. В редких промежутках между железом располагались картины и гравюры героического содержания: значимые сражения, в которых принимали участие воинственные Кахлесы, штурмы крепостей и наиболее известные дуэли. А вот шкафы для современного оружия оказались полупустыми: знаменитую коллекцию бамбад Помпилио возил с собой.
Поскольку Даген Тур долгое время исполнял роль неофициальной резиденции даров, в нем был предусмотрен тронный зал, ныне превращенный в кабинет. Огромное парадное помещение с окнами от пола до потолка было заставлено столами с бумагами, шкафами с книгами и атласами, астрологической и алхимической аппаратурой, стендами с картами, как географическими, так и звездными, схемами цеппелей и кузелей, какими-то механизмами и устройствами. А рядом с главным письменным столом, за которым можно было легко представить хозяина этого великолепия Помпилио, на самом видном месте стоял треножник с изысканным портретом Лилиан дер Ти-Нофаль, по мужу — дер Саандер.
— Я редко захожу в кабинет, — ровным голосом сообщила Кира, перехватив удивленный взгляд подруги. Поняла, что Сувар не удовлетворена ответом, и после паузы продолжила: — У него есть свое прошлое, у меня — свое… — и показала медальон, внутри которого прятала фотографию молодой девушки, счастливо улыбающейся в объятиях любимого мужчины. — Мы относимся к этому с пониманием.
— Ты повзрослела, — вздохнула Сувар.
— Поворот, о котором мы говорили, крепко меня изменил.
— Я рада, что не сломал.
— За это нужно благодарить Помпилио.
— Не приписывай ему слишком много заслуг.
— Он не берет чужое, — вдруг ответила Кира. — Только то, что принадлежит ему по праву.
И эта фраза заставила Ачиву задуматься.
Из тронного зала подруги отправились в обеденный, и Сувар с жадностью набросилась на салат и закуски, показав хозяйке, насколько сильно проголодалась. Отдала должное ледяному белому — Кира хорошо знала пристрастия брюнетки и распорядилась достать из погреба пятилетнее тинигерийское из долины Имн, насыщенное и плотное. Затем последовали перепела под соусом из местных ягод, воздушный торт на десерт и кофе. Закончив с ужином, девушки вышли на террасу и расположились в креслах, наслаждаясь видом на озеро и город.
— Где твой муж и повелитель? — промурлыкала Сувар.
— Просто: мой супруг, — поправила ее Кира.
— Извини, неудачно пошутила.
В республиканских мирах прививалось "современное" отношение к адигенам и родовой аристократии — как к пережитку прошлого, и легкое подшучивание над выдуманными по большей части "традициями", вроде угнетения женщин или телесного наказания подданных, давно стало в них нормой. Кира сама вела себя так же до тех пор, пока не вошла в круг "пережитка прошлого", пока не увидела жизнь адигенов изнутри и не поняла, как сильно она отличается от того, что о ней рассказывают.
— Помпилио отправился в путешествие.
— Один?
— В сопровождении команды "Пытливого амуша".
— Ты прекрасно поняла, о чем я спросила, — подняла брови брюнетка. — Почему Помпилио не взял тебя?
— Я не спрашивала.
— Почему?
— Его поездки бывают весьма опасны.
— Ты вроде всегда называла себя сорвиголовой?
— Отец меня так называл.
— Ты не протестовала, — рассмеялась Ачива. — Разлюбила приключения?
— Кто-то должен присматривать за владениями.
— Кто же это делал до вашей свадьбы? Насколько я знаю, Помпилио никогда не сидел на месте.
— До нашей свадьбы за владением присматривал тот же, кто присматривает сейчас — управляющий, — сдалась Кира. — Каждую неделю он приносит отчеты, и месяц назад я стала понимать, что в них написано.
— Спасибо за честный ответ, — мягко произнесла Сувар. Но не удержалась от легкой колкости: — Наконец-то.
Кира кивнула, показав, что прекрасно поняла намек и признает право подруги на колкость, и продолжила:
— Я пока не готова к путешествиям.
— Помпилио предлагал отправиться с ним?
— Да. — Но Кира не стала говорить, что тон супруга не оставлял сомнений в том, что Помпилио рассчитывает на отказ. — Я использовала твой приезд как предлог.
— Ну хоть чем-то я оказалась полезна.
Девушки рассмеялись, однако перейти на шутливый тон не получилось, поскольку Ачива неожиданно спросила:
