— Тогда что тебя гнетет?
И тем заставила подругу удивленно поднять брови:
— Сувар?
— Кира, я слишком хорошо тебя знаю, — произнесла брюнетка, глядя девушке в глаза. — Ты повзрослела, ты изменилась, ты почти другая, более того — ты почти адигена, то есть другая в квадрате, но я с тобой выросла, и ты меня не обманешь: тебя что-то беспокоит.
— Я еще не совсем пришла в себя, — медленно проговорила Кира, изо всех сил стараясь сделать так, чтобы ответ получился искренним.
То есть таким, каким в действительности не был.
— Правда?
— Честно.
— Хорошо.
В действительности все было совсем не так. И не совсем хорошо. Скорее — непонятно.
Через три дня после отъезда Помпилио Кира получила короткое письмо, содержание которого до сих пор не давало ей покоя, однако говорить о нем с Сувар рыжая не собиралась. Во всяком случае, не сейчас.
А гостья поняла, что коснулась нежелательной темы, и непринужденно перешла на другую:
— Видела, ты раздобыла паровинг.
— Рассказали?
— Заметила, когда проезжала мимо причала. Он очень приметный.
— Мне нужно чем-то заниматься, — объяснила Кира.
— Готовишься к путешествиям?
— Чем я хуже Помпилио?
— Будете вместе исследовать новые миры?
— Он на рейдере, а я — на паровинге. Из нас получится неплохая команда. — Кира помолчала. — Настоящая экспедиция.
А Сувар вдруг спросила:
— Паровинг напоминает тебе о доме?
И на этот раз Кире не пришлось прилагать усилия, чтобы ответить честно:
— Да. — Она выдержала коротенькую паузу и спросила: — Как там сейчас?
— Ты не читаешь новости?
— Я знаю, что ты была на Кардонии.
— Была, — подтвердила Ачива. — Дома тихо, но не очень хорошо. Все понимают, что война не закончилась, но пока адигены проводят миротворческую операцию, воевать никто не станет… А еще нам не хватает твоего отца.
Железного Винчера Дагомаро, героя и патриота.
И Кира вдруг подумала, что это ее отец, а точнее, его упрямство и неуступчивость ввергли Кардонию в ужасную гражданскую войну. Компания, конечно, приложила руку к созданию хаоса, надеясь заполучить контроль над богатой планетой, но ее отец был слишком уверен в победе, рискнул и проиграл.
Однако о том, как много Винчер проиграл, Кира никому не рассказывала и потому сменила тему:
— Никогда бы не подумала, что стану женой Помпилио.
Ачива догадалась, что подругу расстроило упоминание об отце, и мысленно обругала себя за длинный язык.
— А я как раз мечтала выйти замуж за адигена. Когда я видела их — в сферопорту, на выставке, во время путешествий, — всегда восхищалась их элегантностью, умением держаться. Каждый из них казался принцем, и если бы не война, я бы наверняка стала адигеной.
— Твое первое замужество случилось задолго до войны, — не преминула заметить Кира.
— Чарльз вскружил мне голову, — легко рассмеялась Ачива.
— Второе тоже было до войны.
— Эрнст оказался настойчив и нежен…
— Прошло много времени, — тихо сказала Кира.
И Сувар поняла, что настало ее время быть откровенной.
— Я думала, что не сильно люблю Эрнста, во всяком случае, не так, чтобы терять сознание или благодарить Творца за то, что он послал мне такого мужа, я даже изменила ему пару раз, — призналась она, разглядывая бокал с вином. — Но… но его убили, и я поняла, что не хочу никого видеть рядом с собой. Пока, по крайней мере…
И Кире показалось, что слова подруги прозвучали упреком.
— Я много путешествую, у меня случаются романы, но я не могу представить, что кто-то из моих поклонников сумеет преодолеть этап мимолетного увлечения.
— Значит, ты очень сильно любила Эрнста, — прошептала Кира.
— Ты любила сильнее, — вдруг ответила Ачива. А увидев изумленный взгляд подруги, объяснила: — Я знаю точно, потому что тебе не удалось справиться с потерей в одиночку.
Некоторое время девушки молчали, глядя с высоты балкона на огни засыпающего города, после чего Кира показала, что не прочь вернуться к веселому тону:
— Здесь много адигенов, подруга, и при желании ты без труда исполнишь детскую мечту.
— Лингийцы чванливы, — рассмеялась в ответ Сувар.
— Не все.
— Тебе просто повезло.
— Помпилио чванлив до невозможности, — призналась Кира.
— И ты вышла за него замуж?
— Так получилось.
— И теперь мне придется называть тебя адирой?
— Да.
— Ты серьезно? — Ачива приподнялась с кресла и уставилась на Киру. Она явно не ожидала подобного ответа от давнишней подруги.
— Сувар, наедине мы будем общаться по-прежнему, но на людях придется соблюдать этикет. Вольное обращение бросит тень… нет, не на меня — на моего супруга.
— Для тебя это важно?
— Помпилио не просто адиген, а родной брат дара Антонио, и я не хочу портить ему настроение такой ерундой.
Несколько секунд Сувар обдумывала ответ, после чего с деланой покорностью произнесла:
— Не волнуйтесь, адира, я знаю свое место.
— Будешь так себя вести — выпорю, — пообещала Кира.
— Ты быстро научилась быть адигеной.
— На Линге существует право телесных наказаний, — не стала скрывать Кира. — Но учиться нужно тому, чтобы этим правом не пользоваться. У меня, скажу откровенно, получается.
— Мы вроде шутили.
— Да.
Ачива долила в бокалы вина, вновь откинулась на спинку кресла и спросила:
— Куда он отправился на этот раз?
