На борту гостя встречал капитан — средних лет спорки в форменной тужурке и фуражке с кокардой Гильдии Свободных Торговцев, судя по синим волосам — кугианец, и невысокая черноволосая женщина, кутающаяся в черно-зеленый иол.
— Добрый день, мессер Помпилио, — склонил голову кугианец. — Меня зовут капитан Грабо, и я рад приветствовать вас на борту "Белого парнатура".
Помпилио промолчал. Даже не кивнул в ответ и тем заставил капитана слегка смутиться. Кугианец бросил взгляд на женщину, но та тоже молчала, внимательно разглядывая адигена. Возникла пауза, во время которой спокойно себя чувствовал только Помпилио: он, не стесняясь, разглядывал женщину, четко показывая, что понял, кто на "Белом парнатуре" отдает приказы.
И стало ясно, что говорить адиген будет только с ней.
— Вы не пленник, — кашлянув, произнес Грабо.
— Я знаю.
— Мессер Помпилио добровольно последовал за мной, поскольку ему нужен этот цеппель, — сообщил Хара.
— Вы собираетесь захватить "Парнатур"? — удивился кугианец.
— Думаю об этом, — не стал скрывать Помпилио.
— Но почему?
— Почему нет?
— Мы спасли вам жизнь в Фоксвилле.
— Я до сих пор не знаю, почему вы так поступили.
— Справедливо…
— Потому что ты не можешь умереть, не поговорив со мной, — неожиданно произнесла женщина.
— В таком случае мне нужно как можно дольше откладывать наш разговор, — хладнокровно ответил адиген. — Возможно, удастся прожить целую вечность.
Шутка удалась, однако никто не засмеялся: все ждали реакции женщины. Она же выдержала паузу, после которой обронила:
— Ты интересный.
Помпилио поднял брови, но промолчал. И тем заставил женщину продолжить:
— Ты не спросишь, о чем будет наш разговор?
— В моем арсенале есть бамбада, которая называется "Три сестры Тау", — громко ответил адиген, и все без исключения присутствующие вздрогнули.
А Помпилио едва заметно улыбнулся.
Продолжая буравить взглядом женщину.
Она растерялась. Судя по изумлению в глазах капитана Грабо, она растерялась едва ли не впервые, но с достоинством выдержала удар, продолжив прежним тоном:
— Ты еще интереснее, чем я ожидала.
— Я умею удивлять.
— Я заметила.
— В том числе — неприятно.
— Значит, у нас много общего.
— Нужно будет это обсудить, — кивнул Помпилио.
— В моей гостиной за чашкой чая, — спокойно произнесла женщина. — Нам как раз накрыли.
— Я хочу принять ванну и переодеться, — категоричным тоном произнес адиген.
И вновь удивил хозяйку корабля, только на этот раз не сильно и, кажется, приятно.
— Ты сможешь привести себя в порядок в своей каюте. А мой суперкарго подберет одежду нужного размера.
— Вряд ли у него окажется новый комплект.
— Окажется, — пообещала женщина. — Жду на чай.
Помпилио кивнул, показав, что приглашение принято.
Если собрать жителей всех обитаемых планет и попросить их назвать стихию Герметикона, ответ будет единогласным — небо. Глубокое, уходящее в бесконечную даль, невообразимо огромное и невообразимо загадочное небо. Открывающее путь в другие страны и на другие планеты.
Человечество освоило Ожерелье благодаря Вечным Дырам — уникальным устройствам из астрелия, позволяющим создавать стабильные переходы через Пустоту.
Алхимики и астрологи с материнской планеты сумели организовать колонии на девяти мирах, подарив человечеству гигантские просторы, мечтая о том, что развитие будет постоянным и пойдет во благо. Но их мечты столкнулись с суровой реальностью и… не рассыпались, конечно, но несколько потускнели. Люди слабы, подвержены страстям и гордыне, страхам и злобе, и сиюминутным желаниям, но главное — люди столкнулись с глобальными катастрофами, преодолеть которые у них получилось с огромным трудом. Белый Мор и войны Империи, а затем — как следствие — войны против Империи привели к тому, что связь с материнской планетой и тремя мирами Ожерелья прервалась и были утрачены Вечные Дыры — и сами устройства, и умение их создавать. Показалось, что человечество проклято и обречено жить обособленно, а не одной семьей, но вскоре в небо поднялись цеппели и началась Эта Эпоха — новый этап развития цивилизации. Огромные корабли несли в себе астринги — звездные машины, способные создавать небольшие, на один цеппель, межзвездные переходы, и рассеянное человечество вновь осознало себя единой семьей.
Бескрайнее небо связало обитаемые планеты в Герметикон — Вселенную людей, а символом этой связи стали цеппели: военные и гражданские, торговые и пассажирские, исследовательские рейдеры и тяжелые грузовики. И именно грузовой цеппель, здоровенный и мощный корабль класса "камион", приобрел для Киры Помпилио, именно им командовал старый капитан Жакомо, согласившийся провести безумный эксперимент.
Капитан поднялся на борт ровно в шесть утра, с привычной въедливостью проверил готовность цеппеля к полету и в десять, когда радист паровинга сообщил, что "адира ждет", отдал приказ подниматься.
