— Мы думали, ты его бросишь через месяц, максимум — через полгода, — вдруг сказала Сувар, и рыжая сразу поняла, кого подруга имеет в виду. — Мы понимали, что тебе требуется плечо, поддержка, но не думали, что ваш брак продлится дольше нескольких месяцев.
— Почему? — растерялась Кира.
— Из-за портретов, — спокойно ответила Ачива. — Того, который он хранит в кабинете, а ты — на груди. Из-за того, что у тебя — отдельная спальня.
— Это в традициях адигенских семей.
Сувар подняла брови, и Кира отвернулась.
Паровинг как раз подошел к пирсу, и разговор оборвался.
Да и не мог он продолжиться, учитывая, какой шум стоял вокруг. Собравшиеся лингийцы, а судя по всему, на набережную явилось все население Даген Тура и долины, орали так, что заглушили двигатели паровинга. Выражали восхищение смелостью адиры Киры и удивление тем, что она осталась жива. Радовались за девушку и за себя, ставших свидетелями потрясающего зрелища. В общем, встречали экипаж паровинга как героев, но героев, больных на всю голову.
— Адира, адира, вы живы? С вами все в порядке?
— У вас все хорошо?
Первыми к паровингу подоспели мэр и управляющий.
— Как вы себя чувствуете?
— Надеюсь, вы были пристегнуты в то время, когда паровинг э-э… кружился?
— Со мной все в порядке, — попыталась уверить подданных рыжая, однако ее никто не слушал. Подданные были слишком обеспокоены, поэтому не обращали никакого внимания на слова повелительницы.
— Мы вызвали медикуса.
— Лучшего в городе.
— В этом нет необходимости.
— Он уже здесь.
— Я уже здесь, — подтвердил медикус, продираясь сквозь толпу. — Вас не тошнило?
Кира закатила глаза.
Узнав о том, что мессер Помпилио оставляет молодую жену в замке, то есть, как поняли подданные, на попечение городских властей, руководители Даген Тура впали в ажитацию, выйти из которой сумели только убедившись, что адира Кира вполне самостоятельная, рассудительная женщина, и ее увлечение подозрительной летающей штуковиной есть не более чем безобидный каприз. Ну нравится молодой красавице перебирать железки — пусть перебирает во славу Доброго Маркуса. Кто знает, чем они в своих республиканских мирах занимаются, если у них женщины машинным маслом перемазаны? Главное, что по воскресеньям ходит в церковь и не отказалась — в отличие от Помпилио — поприсутствовать на заседании Городского совета. И даже не задремала на нем. К регулярным полетам на паровинге власти Даген Тура тоже постепенно привыкли, хотя мэр и управляющий и пытались уговорить Киру не рисковать до возвращения супруга, но сегодняшний аттракцион едва не закончился для руководителей города инфарктами. Разглядывая болтающийся на километровой высоте паровинг, мэр и управляющий живо представляли себе гнев Помпилио, точнее — последствия гнева, еще точнее — последствия конкретно для них, и представленное их не радовало, поскольку в лучшем случае обещало быструю и легкую смерть. В худшем — долгую и мучительную. Когда же все благополучно разрешилось — слава Доброму Маркусу! — они едва не сошли с ума от радости. Хотя в глубине души мечтали распилить проклятый паровинг на части и спрятать до возвращения мессера.
— Необходимо провести полное медицинское обследование.
— Меня слегка тошнило, — сообщила Сувар, но ее голос затерялся в шуме.
А если быть честным — на брюнетку просто не обратили внимания.
Кира, в свою очередь, поняла, какую оплошность допустила, явившись после эксперимента в город, прищурилась, прикидывая, как поскорее избавиться от назойливых подданных и при этом никого не обидеть, но, на ее счастье, раздался зычный рев:
— Тихо! — и на пирс вышел капитан Жакомо, сумевший прорваться сквозь толпу при помощи авторитета и здоровенного Джаггера — шифбетрибсмейстера "Дрезе". — Тихо! — Старик остановился около Киры, поднес к губам рупор и сообщил: — Жители Даген Тура! Вы стали свидетелями небывалого, невероятного подвига, совершенного нашей славной адирой! Это испытание войдет в историю и впишет имя адиры дер Даген Тур в историю Флота!
Последние слова потонули в радостных криках.
И Кира поняла, что празднику быть.
Пришлось выставить угощение.
Кира, разумеется, не предполагала ничего подобного, но Жакомо быстро и доходчиво объяснил девушке, что возбуждение подданных следует снять самым простым и действенным способом, мэр и управляющий слова старика подтвердили, правда, управляющий, помявшись, сказал, что за крупные непредвиденные расходы мессер его ругает, но, встретившись взглядом с Кирой, тут же пообещал устроить все в лучшем виде.
И устроил.
Как поняла Кира, смета на обустройство внезапных праздников была подготовлена давно, и каждый подрядчик четко знал, что должен делать: на площади выкатили бочки с вином и пивом, разожгли костры — готовить на вертеле туши, выставили хлеб. Организацию взял на себя Городской совет.
