— Он заплатил вам один цехин и сказал, что я заплачу столько же. — Аксель выложил на стойку монету.
Бармен помолчал, после чего кивнул:
— Послание на словах.
— Я слушаю.
— Ваш друг просил передать, что все идет по плану. Он встретился с нужным человеком, узнал следующий адрес, взял проводников и направляется в Фоксвилль.
— Когда он передал послание?
— Вечером, ровно три дня назад.
— Сколько добираться до Фоксвилля?
— Если все прошло без приключений, ваш друг должен был оказаться в городе вчера вечером.
— Спасибо.
Встречу можно было заканчивать: карта Фархи у Галилея наверняка есть, утром они отправятся в Фоксвилль и узнают, где сейчас пребывает Помпилио. Бедокур поглядывает на галерею второго этажа, бармен — на золотую монету, все вроде как положено, но… Но слишком нервно бармен смотрит на золото, слишком большое облегчение прозвучало в его голосе, когда он понял, что гости готовы уйти. Поэтому Аксель не отпустил монету и негромко спросил:
— Кто еще спрашивал о моем друге?
И понял, что попал в точку: бармен вздрогнул.
— Что?
Бедокур, надо отдать ему должное, мгновенно позабыл о девочках, повернулся к бару спиной и равнодушно уставился на зал, как будто выбирая подходящий столик. Выглядел он абсолютно расслабленным, но Аксель понял, что за спину можно не беспокоиться.
— Не понимаю, о чем вы говорите, — промямлил бармен.
— Что я должен сделать, чтобы ты меня понял? — поинтересовался Крачин. — Отрезать тебе пару пальцев? Или прострелить колено?
— Вас арестуют, — пролепетал посеревший бармен.
— У меня самый быстрый цеппель на этой планете, и я уйду от любой погони, — веско ответил Аксель. — Конечно, путь на Фарху мне будет заказан, но я не понимаю, чем это тебя обрадует?
— Вы убьете меня в любом случае.
— Напротив: я буду благодарен за предупреждение, — и Аксель выложил на стойку еще один золотой кругляш. — Я веду дела не так, как местные отморозки.
— Они меня убьют, — обреченно произнес бармен, не сводя глаз с монет.
— Для этого им потребуется пережить встречу со мной, а это, поверь, непросто.
Несколько секунд бармен продолжал бороться с собой, затем понял, что высокий мужчина с профессорской бородкой его точно убьет, если не получит ответ, а те, о ком он не хотел говорить, — вряд ли, и сдался:
— За вашим другом следили, синьор, ко мне пришли через полчаса после разговора и потребовали пересказать послание.
— Кто пришел?
— Крутые местные парни, синьор, они работают в охране Фактории.
— Они работают на галанита? — уточнил Аксель.
— Да.
— Они сейчас в городе?
— Нет, — после короткой паузы ответил бармен. — И директора Фактории нет, хотя идет сезон поставок из Западных лесов, время горячее, и он должен следить за происходящим.
— Спасибо. — Крачин подтолкнул монеты бармену и повернулся к Бедокуру: — Срочно возвращаемся на "Амуш".
В отличие от обычных людей, до сих пор спорящих, имеют ли автомобили и мотоциклеты право на существование, лингийская полиция по достоинству оценила преимущества нового транспорта, и постепенно темно-синие авто с широкой красной полосой стали на улицах Маркополиса привычной деталью. И появление одного из них — средних размеров фургона с зарешеченными окнами, — не вызвало оживления, наоборот: шумная компания мужчин в клетчатых пиджаках разного цвета, но одного кроя, и серых "котелках" притихла. Мужчины постарались стать незаметными, но, судя по всему, задумались об этом слишком поздно. Их в трактире было девять, то ли уголовники, то ли наемники, удачно завершившие очередное дело и слишком бурно праздновавшие победу. Последние полчаса мужчины вели себя шумно и чересчур развязно: приставали к официанткам, задирали посетителей и добились того, что кто-то вызвал полицию. А лингийские полицейские либеральностью не отличались.
— Расплатитесь и в фургон, — скучным голосом распорядился старший, глядя правее и выше самого высокого из хулиганов. — Вы знаете правила.
— Если есть оружие — оставляйте на столах, — добавил его коллега.
— За что? — попытался уточнить один из инопланетников, но ответом ему стали удивленно поднятые брови полицейских и едва слышный шепот дружков, призывающих любознательного приятеля заткнуться.
— Пока вам грозит только штраф, — прежним тоном сообщил первый блюститель порядка. — Переночуете в участке и продолжите путешествие.
— Мы знаем правила, — хмуро ответил главный "весельчак" и, подавая пример приятелям, полез в фургон.
На улице воцарилась тишина, и Кома Горизонт негромко хмыкнул:
— Идиоты.
— Если они чисты, то им ничего не грозит, — заметил Иона Туша. И отхлебнул пива, провожая фургон долгим взглядом.
