Она пребывала в каком-то странном состоянии. Словно в полусне, со стороны наблюдая за собой в зеркало и замечая, как чужие руки касаются ее, даря мимолетные ласки. Даже не сразу пришло осознание, что сестры Патил уже стоят в стороне и не трогают ее.
— Гермиона, — вывел ее из состояния созерцания голос Парвати. — Давай займемся макияжем. Я видела, как ты мучилась сегодня утром.
Она задумчиво кивнула и потянулась к своей одежде, но Падма развернула ее к трюмо.
— Потом оденешься, так меньше вероятность запачкаться.
Пока сестры вновь объясняли ей особенности нанесения теней и пудры, а также других косметических средств, Гермиона время от времени ощущала их легкие, ненавязчивые касания. Она понимала, что все это случайности, но точно так же, как там, возле зеркала, ощущала пробегающую по телу легкую дрожь от невинных контактов с руками сестер. Она даже не заметила, как подошло время отправляться в гостиную.
Сегодня Гермиона уже вышагивала по коридорам более уверенно и не так напрягалась, чтобы выдерживать правильную осанку. Стоило ей, забывшись, ссутулиться, как за спиной раздавалось легкое покашливание, и она вновь выпрямляла спину.
В пятницу она уже без возражений разделась до нижнего белья по просьбе Падмы и вновь выслушала лекцию о красоте собственного тела и женского тела вообще. Падма пригласила ее вместе ощутить какая у женщин шелковистая кожа, какие мягкие приятные на ощупь линии и изгибы. Экспонатом на сей раз послужила Парвати, которая без возражений подставляла свое тело под слегка дрожащие, ласкающие руки Гермионы, направляемые уверенной Падмой.
Потом опять был сеанс обучения макияжу, и после они до позднего вечера валялись на предоставленном им комнатой диванчике, весело хохоча над историями сестер о своих похождениях, вернее, о попытках встречаться с мальчиками.
Теперь уже Гермиона не стеснялась, находясь рядом с сестрами в нижнем белье. Легкие прикосновения, задумчивые поглаживания принимала без нервной дрожи, зато с каким-то странным внутренним волнением.
В субботу она проснулась позже обычного, но с радостной улыбкой на губах. Парвати с вечера предложила научить ее целоваться, чтобы не ударить в грязь лицом перед мальчиком, с которым она начнет встречаться. Гермиона до сих пор помнила, как задорно хохотали сестры, когда она рассказала о своей боязни поцелуев, возникшей после того, как Рон всасывал чуть ли не пол-лица Лаванды. Отсмеявшись, Падма объяснила, что не все мальчишки умеют целоваться, поэтому гораздо лучше, если в первый раз Гермиона будет иметь представление о том, как это делается.
С радостным предвкушением она отправилась на завтрак, застав за столом сонного Рона, которому Лаванда с настойчивостью, свойственной миссис Уизли, пыталась скормить как можно больше пирожков. Гарри с Джинни, сидящие с другой стороны, весело переглядывались, наблюдая за этим действом. Гермиона села с ними.
Когда большая часть завтрака была позади, Джинни с удивлением отметила:
— Гермиона, ты как-то изменилась.
Гарри тут же обернулся.
— И правда, — произнес он, вгоняя подругу в краску своим пристальным вниманием. — Не могу только понять в чем дело.
Гермиона лишь хихикнула, заметив, как Парвати, сидящая неподалеку, задорно подмигнула ей.
— Чем планируете заняться? — спросила она друзей, стремясь сменить тему.
Оказалось, что Джинни и Гарри собирались в Хогсмит и, тут же переглянувшись, позвали ее с собой. Гермиона отчетливо поняла, что будет лишней и тут услышала голос Парвати:
— Мы с сестрой собирались в Хогсмит сегодня, может, сходишь с нами? А то Падме нужна книга по косметическим зельям, а лучше тебя никто не знает запутанные лабиринты книжной лавки.
Гермиона не смогла сдержать улыбку и согласно кивнула.
После завтрака они на самом деле сходили в Хогсмит, по дороге весело дурачась и болтая. Впервые Гермиона находилась в чисто женской компании, и ей было приятно ощущать себя равной, а не каким-то заученным синим чулком, на который прочие представительницы ее же пола смотрели свысока.
После Хогсмита, пообедав, они вместе с сестрами Патил вновь отправились в Выручай-комнату. Гермиона немного нервничала от предвкушения и страха, что окажется ни к чему не способной.
Но Падма, как всегда, начала с сеанса осознания себя красавицей и лекции с примерами о том, как может быть привлекательно женское тело, если уметь его правильно подать. Гермиона, уже не смущаясь, хихикнула и уточнила, откуда у Падмы такие обширные знания, на что та, игриво щелкнув по носу, отшутилась, что в ней это заложено природой.
После уроков макияжа они с девочками вновь оказались на диване. Гермиона сидела посередине, а Падма и Парвати, забравшись с ногами, облепили ее по бокам.
— Думаю, мы не будем тебе рассказывать технику поцелуя, — серьезно начала Падма. — Этот процесс лучше изучать на практике. Сначала мы с Парвати покажем тебе, как это делается, а потом потренируешься сама.
