Этот поцелуй отличался от предыдущего. Если Падма — это страсть и огонь, напор и твердость, то Парвати — нежность и мягкость, шаловливость и уступчивость. Но, несмотря на явные различия, поцелуй впечатлял, заставляя мягко качаться на волнах удовольствия и возбуждения.
Гермиона резко отстранилась, переводя дыхание. Сестры тоже слегка отодвинулись. Парвати выглядела немного обиженной.
— Тебе не понравилось, да? Падма явно лучше целуется.
— Что ты, — попыталась успокоить ее Гермиона, немного поерзав. Тело, будто в ожидании продолжения, не желало успокаиваться. — Просто… просто… — в который раз, находясь вместе с сестрами Гермиона не могла подобрать слов, чтобы описать свои эмоции. Падма и Парвати выбивали ее из колеи своим непривычным, провоцирующим и немного покровительственным поведением. — Ох, нам, наверное, пора в гостиную. Уже поздно.
Сестры не стали ее задерживать, что очень обрадовало Гермиону. А ей хотелось проанализировать свои ощущения, понять чувства и немного разобраться, чем же так отличались поцелуи близняшек. Быстро одевшись, она выскочила из Выручай-комнаты.
Больше им до каникул встретиться не удалось. Гермиона неосознанно старалась избегать сестер, погрузившись с головой в предпраздничные хлопоты и подготовку к отъезду. Во вторник вместе с Гарри, Роном и Джинни она сидела в купе Хогвартс-экспресса, обсуждая планы на рождественские каникулы, но нет-нет, да и дотрагивалась тайком до щеки, куда Парвати, выходя из спальни, чмокнула ее, пожелав приятного отдыха.
В первый день после рождественских каникул, когда все студенты возвращались в школу, в гостиных, да и во всем замке, царили шум и суета. Все радовались встречам с друзьями, обсуждали прошедшие праздники, стремились пересказать сплетни и новости.
Гермиона с довольной улыбкой, высоко подняв голову, шла по коридорам замка, легким наклоном головы здороваясь со знакомыми. Ей нравились удивленные, иногда шокированные, иногда восхищенные взгляды встреченных старшекурсников. Чувствовать на себе внимание мальчиков было невероятно приятно. Зайдя в гостиную, она прямиком направилась к диванчику, где собрались ее друзья.
Увидев выражение лица Рона, Гермиона еле смогла сдержать насмешливую улыбку.
— Гер… миона? — выдохнул он с длинной паузой.
— Привет, Рон, Гарри, Джинни.
Друзья тоже с восхищением и удивлением рассматривали ее.
— Что ты с собой сделала? — первым отошел от шока Гарри.
— Я? Ничего? — пожала она плечами, садясь, и поймала настороженный и недовольный взгляд Лаванды. — Может, просто научилась ухаживать за собой?
— Но ты… — Рон открывал рот, как рыба, выброшенная на берег, — ты выглядишь совсем по-другому.
— Да? — удивленно глянула на него Гермиона. — Не знаю. Сегодня с утра смотрелась в зеркало и никаких изменений не заметила.
— Смотрелась в зеркало? — усмехнулась Джинни, задорно подмигнув ей. — Так вот в чем дело…
— Не понял… — Рон все с тем же глупым видом переводил взгляд с сестры на подругу.
— Ну, знаешь, есть такой предмет — зеркало, — серьезно начала объяснять Гермиона, с трудом сдерживая улыбку. — Обычно в него смотрятся для того, чтобы проверить все ли нормально с твоей внешностью. У тебя, кстати, грязь вот тут, — ткнула она пальчикам Рону в подбородок.
Джинни, не сдержавшись, все-таки прыснула со смеху. Рон сконфуженно потер подбородок и вновь уставился на Гермиону. Это пристальное внимание стало ей уже порядком надоедать. К тому же она просто кожей чувствовала злобный взгляд Лаванды, сверлящий ей затылок.
— Ну ладно, пойду в спальню, нужно еще вещи разложить. — Она поднялась и поспешила к себе, заметив, как туда же только что пошла Парвати.
Друзья не успели даже ничего возразить, а Гермиона уже чуть ли не бегом поднималась по лестнице.
В спальне она лицом к лицу столкнулась с Парвати, которая, кажется, собиралась в душ.
— Привет, — немного робко поздоровалась Гермиона.
— Привет! — радостно улыбнулась Парвати. — Отлично выглядишь! Приятно, что наши с Падмой уроки не прошли даром.
— Спасибо! Я стараюсь.
— Ну и как каникулы провела? — присев на кровать, спросила Парвати.
— Отлично, — хмыкнула Гермиона, — лучше не придумаешь. А как Падма?
Парвати усмехнулась и стала взахлеб рассказывать об их с Падмой похождениях на каникулах. Гермиона, покатываясь со смеху, присела к ней, потому что ноги ее уже не держали. Где-то на середине рассказа в спальню зашла Падма.
— Нет, ну это надо! Я там полчаса топчусь у входа в вашу гостиную, а вы тут от смеха умираете. Чего смешного, расскажете и мне? — недовольный вид Падмы быстро сменился любопытствующим, и она, усевшись с другой стороны от Гермионы, положила голову ей на плечо.
— Я вспоминала случаи, как мы дурили мальчишек, постоянно меняясь, — хихикнула Парвати.
— Ну да, — хмыкнула Падма, — весело было. А ты, Гермиона, как?
— Ну… Познакомилась с парнем на рождество… Сын друзей моих родителей… Ой! Ну вы поняли, да?
— И-и-и? — восторженно протянула Парвати.
— Что «и»? — хмыкнула Гермиона. — Несколько раз встретились, сходили в кафе, погуляли по зимнему парку, сходили на ярмарку…
