Гермиона нервно сглотнула и кивнула, заворожено наблюдая, как прямо перед ней, буквально в нескольких дюймах от ее лица Падма и Парвати медленно приблизились друг к другу и их губы слились в нежном поцелуе. Не ожидая такого, она резко отпрянула, но деваться ей было некуда. Расширившимися от шока глазами Гермоина наблюдала, как нежно и в то же время страстно сестры целуются. Как посасывают губы друг друга, шаловливо играют языками. С трудом сглотнув, она вдруг с удивлением поняла, что ей нравится увиденное. Падма обхватила сестру за шею, видимо, чтобы легче держать равновесие, сидя полубоком. Гермиона отчетливо услышала, как у кого-то из сестер вырвался приглушенный стон. Закусив губу, она лихорадочно переводила взгляд с Падмы на Парвати, подмечая, что для сестер это уже, кажется, перестало быть игрой и они вошли во вкус, совершенно забыв о ней. Но неожиданно они словно по команде обернулись, разрывая поцелуй и устремив слегка затуманенные взгляды на Гермиону.
Почему-то сейчас она отчетливо почувствовала, что стала свидетельницей чего-то личного, того, у чего посторонних зрителей быть не должно. От этих мыслей бросило в жар.
— Поцелуй должен приносить удовольствие. — Падма дышала слегка учащенно. — Причем, обоим партнерам.
— Надеюсь, наблюдение за нами не вызвало у тебя такого отвращения, как пожирательский поцелуй Рона? — с легкой улыбкой и напряжением во взгляде поинтересовалась Парвати.
Гермионы хватило на то, чтобы отрицательно покачать головой. В горле пересохло, и она не могла выдавить ни слова.
— Кажется, мы тебя немного шокировали, — Падма слегка приобняла ее за плечи. — Но нужно же нам было с Парвати как-то научиться целоваться, вот мы и учились друг на друге. Считаешь, зря?
— Нет, — Гермиона опять отрицательно мотнула головой, — что вы! Это было очень красиво. Я просто… просто никогда не видела, чтобы вот так… рядом…
Она все не могла подобрать слов, чтобы описать свои ощущения, попросту стесняясь сказать, что в один прекрасный момент нестерпимо захотела оказаться на месте одной из сестер.
— Вот и хорошо! — довольно улыбнулась Падма. — Ну что же, твоя очередь. С кем бы ты хотела потренироваться?
Гермиона растерянно переводила взгляд с одной на другую и никак не могла выбрать.
— А мне кажется, — успокаивающе улыбнулась Парвати, — что ей нужно попробовать с обеими, чтобы понять, что все целуются по-разному.
Падма выразила свое согласие кивком головы и придвинулась ближе, хотя казалось, ближе было уже некуда. Гермиона отчетливо ощутила прикосновение ее теплой кожи, грудь упруго прижалась к ее груди, и Падма села вплотную, прошептав на выдохе прямо в губы:
— Только не зажимайся, расслабься. Я все буду делать сама, а там уж ты поймешь, что к чему и присоединишься.
С этими словами она аккуратно, почти невесомо коснулась губ Гермионы. Легкое прикосновение к нижней, затем к верхней, аккуратная ласка… Постепенно напор усиливался, и Гермиона сама не заметила, как стала робко отвечать. Стоило ей расслабиться, как Падма чуть увеличила напор, аккуратно проникая в рот языком, лаская губы и десны. Гермиона, втягиваясь все сильнее, уже не стесняясь, поглаживала ее язык и смело отвечала, упиваясь смесью нежности и страсти, которые ей дарил поцелуй Падмы. Увлекшись, она не сразу осознала, что Парвати тоже не сидит без дела, легко оглаживая ее плечи, руки, бока, бедра. Слегка опомнившись, Гермиона хотела отодвинуться, но Падма не позволила, уверенно и страстно ведя в поцелуе, открывая все новые и новые стороны чувственного удовольствия. От избытка ощущений, Гермиона, казалось, потерялась в пространстве, и только уверенные губы и руки Падмы не давали ей забыться. Вдруг Гермиона услышала чей-то протяжный стон и лишь спустя мгновение осознала, что стонала сама. Сделав попытку отстраниться, она сразу же почувствовала, что свободна.
Пытаясь отдышаться и немного прийти в себя, она расфокусированным взглядом нашла Падму. Та смотрела в ответ почерневшими от возбуждения глазами и часто дышала. Видимо, поцелуй не оставил равнодушной и ее. Сделав глубокий вдох, Падма хрипло произнесла:
— А ты и вправду отличная ученица!
Гермиона почувствовала, что вновь заливается румянцем, и не нашлась что ответить.
— Нет, ну так не честно! — немного капризно произнесла Парвати с другой стороны. — Вы тут учитесь, значит, а я должна со стороны наблюдать? Я считаю, что Гермионе стоит и со мной попробовать, может, я совсем по-другому целуюсь. К тому же, я еще ни разу не целовалась с другой девочкой, интересно, чем это отличается от поцелуев с мальчиками?
— Но… — Гермиона широко раскрыла глаза от этого заявления. — А как же Падма?
— Падма не считается, она моя сестра, — фыркнула Парвати. — К тому же она целуется почти так же как мальчишки. А мне интересно, есть ли разница.
С этими словами она придвинулась к Гермионе. Та, пораженная таким напором, не смогла даже возразить. Парвати прижалась к ней так же, как до этого Падма.
