Когда я успокаиваюсь, он убирает руку и возится с поясом, пока не вытаскивает член из штанов.
Он большой, толстый и полностью возбужденный. Я смотрю на него, тяжело дыша, когда он раздвигает мои ноги еще шире и устраивается между ними всем телом.
Он приподнимает мои бедра настолько, чтобы наши тела оказались на одном уровне, а затем вводит свой член в меня. Мы оба смотрим вниз, на наши бедра, пока он скользит внутрь, затем выходит, меняет угол проникновения и толкается еще глубже.
До этого момента я была девственницей. Не потому, что я намеренно ждала, а потому, что у меня никогда не было такой возможности. Зед внутри меня растягивает меня, причиняет глубокую боль. Но даже эта боль — то, чего я хочу.
То, в чем я нуждаюсь.
Я выгибаю спину. Двигаю бедрами. Я издаю почти детский всхлипывающий звук, пытаясь справиться со столькими ощущениями одновременно.
— Все в порядке? — Зед тоже тяжело дышит, но держится очень неподвижно.
— Да. Да, — я не могу удержаться от движения. Я пытаюсь двигать бедрами. — Мне нужно… Мне нужно…
Он издает невнятный звук и начинает двигаться. Начинает с медленных, неглубоких толчков. Они ощущаются приятно, и вскоре мое тело расслабляется от проникновения, приспосабливаясь к давлению. Но потом мне нужно больше. Я нетерпеливо приподнимаю бедра навстречу его толчкам, желая ускорить их, сделать более жесткими.
В любое другое время я бы смутилась от своих тихих стонов, но сейчас каждый звук, который я издаю, делает меня еще более дикой и возбужденной.
Он контролирует мой таз, держа меня за задницу обеими большими ладонями. Мои ноги странно болтаются. Я не знаю, что с ними делать. Я вцепляюсь в его бицепсы, потому что мне нужно за что-то держаться.
— Еще, — выдыхаю я. — Зед, еще!
Он издает еще один из тех сексуальных рычащих звуков и ускоряет движение бедрами. Вскоре он трахает меня так сильно, что наши тела соприкасаются, издавая грубый шлепающий звук. И еще влажное чавканье. И тихий скрип пружин кровати.
Не могу поверить, что мы делаем это. Занимаемся сексом посреди ночи.
Друг с другом.
— Что мы делаем? — я мотаю головой по матрасу взад-вперед, пытаясь заставить себя мыслить трезво. — Это неправильно.
— Перестань беспокоиться обо всем, — бормочет он сквозь стиснутые зубы. Похоже, он прилагает огромные усилия, и это возбуждает сильнее всего. — Перестань думать хоть на одну гребаную минуту.
Волна ощущений захлестывает меня, и я следую его совету и отбрасываю все свои тревоги и душевные терзания в сторону. Прямо сейчас мне это нужно.
Мне это так нужно.
Я издаю еще один всхлипывающий звук, пока моя грудь подпрыгивает от силы его толчков. Волосы падают мне на лицо, и кажется, что у меня текут слюни.
— Шшш, — он так напряжен, что почти дрожит от этого.
Я знаю, что мне нужно вести себя тихо. Рина спит в соседней комнате, и мы не можем ее разбудить. Но такое чувство, что все, что я так усердно старалась упорядочить внутри себя, разлетается в клочья. И я хочу этого. Мне нужно, чтобы это произошло. Я пытаюсь прикусить губы, чтобы подавить очередной крик.
Он отпускает меня одной рукой, удерживая на месте правой. Левой ладонью он закрывает мне рот.
Это должно меня раздражать, но этого не происходит. Это позволяет мне всхлипывать и стонать в его ладонь, когда оргазм, к которому я так стремилась, наконец-то наступает.
Мое тело сотрясается, меня захлестывают волны удовольствия и разрядки. Он издает сдавленный звук и сбивается с ритма, дергаясь и толкаясь в меня, а потом внезапно выходит из моей киски и несколькими сильными толчками кончает мне на живот.
Я этого не ожидала, но в этом есть смысл. В последнее время у меня были непостоянные месячные, но я всегда могу забеременеть, и это последнее, о чем мне нужно беспокоиться.
Тяжело дыша и расслабляясь от удовольствия, я смотрю на его сперму, покрывающую мой обнаженный живот.
Зед тоже смотрит на это. Выдыхает, хрипло постанывая.
Наконец, остаточная боль в моей киске заставляет меня поежиться. Он отпускает меня, и я выбираюсь из-под него и сажусь на край кровати. Я использую его простыню, чтобы вытереть свой живот.
Он прочищает горло и свешивает ноги с края, чтобы сесть рядом со мной. Он все еще одет, но я совершенно голая.
Мне становится не по себе, и я тянусь за своей пижамой, лежащей на полу.
Одевшись, я позволяю себе бросить быстрый взгляд на Зеда. Он наблюдает за мной. Он не выглядит расстроенным, или смущенным, или неловким, или еще каким-то в этом роде.
Это такое облегчение.
— Это было… странно, — говорю я.
Он издает фыркающий звук.
— Как минимум неожиданно.
— Я не уверена, что на меня нашло. Почему я… но я думаю, нам лучше больше этого не делать.
— Я согласен.
— Сейчас между нами все наладилось, и я не хочу, чтобы что-то мешало этому.
— Я знаю. Я тоже.
— Так вот… — мой желудок сжимается от беспокойства впервые с тех пор, как я поцеловала его. — Значит, это была просто странная случайность или… или что-то в этом роде. И это больше не повторится.
— Меня это устраивает.
— Хорошо, — я встаю. Снова бросаю взгляд на его лицо.
