«Революция в постели» по инерции все еще будет длиться на экране, принимая в фильмах маститых и не маститых режиссеров всевозможные формы психологических казусов и сексуальных отклонений. Но в жизни она уступит место отчетливо политической окраске студенческих движений разного толка и оттенков левизны, вплоть до маоизма. И Жан Люк Годар, как всегда, первым откликнется на них фильмом «Китаянка». Имена Маркса, Маркузе, Мао, Фиделя Кастро, Режиса де Бре, Че Геварры станут в порядок дня ожесточенных студенческих да и не только студенческих дискуссий о путях, методах и целях революционной борьбы.
Безупречному агенту 007 (в это самое время в кинотеатрах рядом с «Китаянкой» еще шел последний суперфильм с Шоном Коннери «Вы живете лишь дважды») не суждено больше занимать пустующую вакансию героя. Он навсегда отошел в область кинематографических преданий.
«Как вы относитесь к Че Геварре?» - был первый вопрос, которым встретили на аэродроме в Мюнхене кинематографистов, прилетевших из России с программой революционных фильмов. Такое начало могло показаться странным. Оно не было странно. Черно-белое лицо Че Геварры с настойчивостью лозунга бросилось в глаза с самодеятельных студенческих листовок, с витрин поп-арта, с транспарантов, с которыми молодежь выходила на улицу защищать свои права. Это было уже полтора года назад, до летних студенческих мятежей.
Борьба продолжается, и в борьбе люди испытывают потребность в героях, как бы ни относился к этому Разум. Может быть, больше, чем когда-либо.
Но духовный кризис и его последствия, о которых шла речь, куда шире, чем даже самые широкие волнения среди молодежи. И по-прежнему одинокие путешественники отправляются через океан или в горы, и «дикие ангелы» шатаются по дорогам на своих мотоциклах без глушителей, и летающие тарелки владеют умами, и ведьмы довольно прозаически собираются на симпозиумы, и новые пять кандидатов предложены зрителю на выбор для роли Джеймса Бонда, и один из них уже отснялся в новом фильме, и очередные секс-бомбы вступают в соревнование с памятью о Мерилин Монро, ставшей поэтической легендой Голливуда. А юношеская преступность пока не обнаруживает тенденции к снижению. И уже «Болотный процесс» заслонен делом одиннадцатилетней Мэри Белл, убившей «для удовольствия» двух мальчиков, трех и четырех лет, а дело Уитмена - куда более жутким делом Мэнсона и его «семейной коммуны», еще раз ошеломившего бессмысленным и садистским убийством актрисы Шарон Гейт и ее гостей...
глава 6
