Лифанор закончил совещание, мы вышли на улицу, когда уже вокруг было темно. На входе горел фонарь, освещая крыльцо, стена была погружена в бархатистую сентябрьскую ночь, но она жила, шевелилась наконечниками копий и блеском алебард, а может — стволами «слонобоев». Дневальный — незнакомый мне парень в полной сбруе — сказал, выйдя следом за нами:
— Ночевать идите в казарму. Там для вас приготовили отдельный закут. Приказ старшины.
— А девушкам вместе с мужчинами идти? — Кели оказалась рядом со мной, даже чересчур рядом. Я даже ощутил ее дыхание на своей макушке. Все-таки она была чуток выше меня. Ишь, еще кокетничает!
— Девушкам приказано идти к Зайчихе, — ухмыльнулся дневальный, — и там определиться на постой, пока не будет подготовлено место проживания. Там уже находится одна особа…
Я подумал о Иримэ. Интересно, почему она не попала в нашу группу?
— А где живет эта Зайчиха?
— Я провожу тебя, — пообещал я, — только подожди немного.
Оставив эльфийку, я подошел к Томаку и негромко спросил:
— Почему ты согласился пойти в нашей группе, хотя изначально не был заявлен в ней? Только не говори опять, что это приказ графа. Не поверю.
— Приказ был, — спокойно ответил Томак, — но только после разговора отца с Андиком.
— Вот как? А с чего бы воеводе так беспокоиться о переводе сына в группу, которая может с большой вероятностью погибнуть в Шелестящих Лесах?
— Ты не поверишь — об этом попросила Мирина.
Охотно поверю! Даже на душе потеплело. Но больше всего мне хотелось обругать ее за очевидную глупость.
— Мирина здесь при чем? — стрельнув глазами в сторону нетерпеливо переминающейся с ноги на ногу Кели, я легонько пихнул плечом Томака. — Не понимаю ее мотивов.
— Ты ей понравился, Кос, — просто ответил парень, — и она выпила весь мозг у бати, чтобы он поспособствовал твоей безопасности. Как она узнала, что тебя забрали в лагерь для важной миссии — так и не давала покоя ему. Бате надоело, он вызвал меня и приказал следовать за тобой. Я буду охранять тебя, Кос.
— Глупая девочка, — вздохнул я, — она своим поступком может лишиться разом и меня, и родного брата. Глупо.
— Я о том же и говорил. Но отец не стал заниматься отговорками, оформил мое назначение в группу Мавара. С его стороны это тоже было странно.
— У меня есть глэйв, — я хлопнул по плечу Томака, — и, кажется, теперь окружен со всех сторон телохранителями. И чем я заслужил такое внимание? Ладно, подумаю об этом позже, как говорила Скарлетт О`Хара, когда ни одна мысль не шла в ее голову. Пока провожу Кели.
— Быстрее, быстрее, Кос! — звонкий голос Кели подстегивал меня, и так несущегося со скоростью быстроногой лани, если можно было применить такой эпитет для мужчины ростом метр восемьдесят и весом чуть больше семидесяти трех килограммов.
Я бежал по краю оврага, заросшего крапивой и шиповником, и краем глаза видел, как эльфийка мелькает по другую сторону, значительно опережая меня в скорости. Проклятый тойон на своих кривоногих ногах умудрялся держать дистанцию, но она все равно сокращалась. Наша задача была простой как дважды два: загнать бегунка в ловушку, устроенную Грэмом и Фарином в нескольких поприщах от покинутого лагеря чужаков. Молодой тойон сделал ошибку, решив прогуляться по лесу, думая, что он является хозяином этих мест. Не знаю, любимые грибы он собирал, или орехи — но наткнувшись на умильно облизывающегося Хвата, сиганул так, что я и Кели едва не проворонили тойона.
Коротышка-парень промчался мимо нашей засады, поднимая в воздух палую листву и ломая тонкие ветви кустарников. Думая, что сумеет оторваться от нас, он спрыгнул в овраг. Страх перед глэйвом гнал его со скоростью реактивного самолета, и чертыхаясь, мы бросились следом. Не думал, что будет так тяжело взять пленника. Шустрый малый хорошо знал эти места, но про овраг малость не учел. Промытый дождевыми потоками, он заметно углублялся к северу, и в самом конце был завален различным лесным мусором и тяжелыми упавшими деревьями. Даже при всей ловкости тойон не сможет перелезть через природную засеку, и попытается по заиленным склонам вскарабкаться наверх, где и попадет в теплые руки гнома и командира.
— Быстрее, Кос! Уходит! — задорные нотки в голосе эльфийки подстегивали меня, и больше всего на свете я опасался, что при такой гонке зацеплюсь за какую-нибудь корягу и навернусь вниз, ломая шею.
Признаюсь, все это была игра, рассчитанная на впечатлительность молодого тойона. Все работали на создание нужного антуража. Даже Хват изредка гулко взгавкивал где-то в глубине леса, дескать, не спи, я бегу за тобой! Я и Кели, как самые быстрые в отряде, создавали шумовой эффект погони, перекликаясь друг с другом. Мавар с Томаком давно уже перекрыли последний путь отхода, сидя в двух поприщах от лагеря тойонов на глухой тропе, а Грэм и рыжебородый гном, как уже было сказано, караулили бегунка на конце оврага.
