— Скажи прямо, что Кели тебе нравится, — я быстро взглянул на эльфийку. И получил в ответ бешеный блеск ее слегка раскосых глаз. Пожалуй, помолчу. А то снова по выправленной с таким трудом голове получу тяжелым предметом. Иногда мне становится страшно, что я однажды не выдержу молчаливой, но настойчивой осады эльфийки. Видимо, девушка тоже считала мои эманации и привязалась ко мне. Все время рядом, иногда, словно невзначай прикоснется рукой, плечом, а бывает, что и грудью, вгоняя меня в дичайший стресс. Чего ей от меня надо? Вон, сколько представителей ее расы живут на Базе, косяками ходят за ней и за Иримэ, но вот пойми же ее.
Пожалуй, отвлеклись. Тойона доставили прямиком в штаб. Там уже развернули алхимическую переносную станцию, как я в шутку назвал деревянный короб господина Бассилала — помощника профессора Глоррохина — содержавшего несколько опытных образцов сыворотки и набор инструментов лекаря.
Раненого парня принял Тоин и еще один гном, новичок, недавно прибывший с пополнением. Не развязывая рук, они втащили стонущего тойона на крыльцо штаба и скрылись внутри.
— А на Базе есть толмач? — озаботился я. — Мы же ничего не поймем!
— Есть, успокойся, — Фарин перекинул на плечо свое адское ружье и двинулся в сторону казармы, — у нас служит один парень, он хорошо разбирается в их языке. Полукровки вообще здорово понимают тойонов. Даже не знаю, почему.
Гном широко зевнул, ожесточенно почесал щеку и заявил, что пойдет спать, и его не стоит будить до вечера во избежание страшного скандала.
— Кели, ты тоже можешь идти, — сказал Грэм эльфийке, — отдохни.
— Я бы хотел присутствовать при допросе, — посмотрел я на Грэма, — вдруг что-то полезное услышу.
— Пошли, не вопрос, — кивнул командир, и мы вместе направились в штаб. Уже на входе в сени, мы увидели входящих в ворота Мавара и Томака. Оба живы и невредимы.
— Слава Богам, — проворчал Грэм, — вернулись.
Нас едва не сбил с ног Тоин, вылетев из-за двери. Что-то тяжелое грохнулось на пол за спиной сидящего на стуле дневального. Вид у гнома был забавный: борода всклокочена, глаза выпучены от усердия, а сам запинается сапогами на каждом шагу.
— Чтоб тебя подземные карлы под микитки взяли, шельма рыжая! — заорал дневальный, подпрыгнув на стуле от неожиданности. — Куды так разлетелся? Алебарду мне сломал!
— Не спи на посту, боец! — Тоин увернулся от столкновения с нами и загрохотал по лестнице.
Дневальный, что-то ворча в полутьме помещения, поднял упавший предмет, и даже не обратил на нас внимания. Я покачал головой. Бесконечный бардак и беспечность уже не удивляли. Поражало какое-то благодушие, несмотря на бродящих в округе тойонов. Слишком долго длилось затишье, которое стало расхолаживать бойцов.
Бассилал оказался пожилым человеком, с большой проплешиной на голове и необычайно длинными черными усами, чуть ли не кольцами, спускающимися по обе стороны рта. В приличном темно-сером камзоле с до блеска надраенными пуговицами, на которых вытиснен необычный герб, он был похож на доброго дядюшку, оставшегося караулить заброшенное имение после отъезда всех близких родственников. Глаза его блестели от предвкушения нового испытания. Недрогнувшей рукой он откупорил маленький пузырек из зеленого стекла с белесой жидкостью, окунул туда самый настоящий шприц из металла, пусть и не такой изящный, какие я привык видеть, и пробормотал, почему-то глядя на меня, скромно стоявшего возле окна:
— Ну-тес, проверим действие снадобья. Экстракт белены и красавки, все как вы и говорили, молодой человек. Вытяжка чудодейственных соков со смягчающими препаратами показала свою жизнедеятельность. По меньшей мере, этот темнолицый паренек не окочурится прямо на стуле. Проверено на кроликах и собаках.
Собак-то за что?
Тойон завращал глазами, напрягся и стал вырывать руки из крепкого узла. Его благоразумно привязали к стулу и посадили на середину комнаты. Чужак каким-то звериным чутьем понял серьезность ситуации, всеми силами сделал попытку освободить руки.
— Руки! — приказал Лифанор.
Торчавший возле дверей гном-новичок бросился к тойону и крепко сжал его дергающиеся руки к туловищу. Я поспешил ему на помощь и прихватил голову. Мало ли что произойдет. Вдруг попытается боднуть Бассилала.
— Спокойно, молодой человек, что вы так дергаетесь, словно вам змею в штаны кинули? — удивленно спросил то ли лекарь, то ли ученый. Он рывком закатал рукав грязной куртки, обнажая руку. Не обращая внимания на мычание и клацанье зубов пленника, ловко воткнул иглу в набрякшую вену и выпустил сыворотку гулять по крови.
— Ну, вот и все, — Бассилал бесцеремонно похлопал тойона по щеке и отошел к столу, где были разложены инструменты. Понятно, почему пленник дергался. Всякие скальпели, какие-то крючочки, иглы, миниатюрные пилки из бронзы кого угодно введут в состояние паники. Бедолага думал, что его начнут расчленять прямо на стуле.
— Сколько ждать? — Лифанор сложил руки на груди и неподвижной статуей замер возле шкафа.
