— Не больше двадцати ударов сердца, — уверил лекарь-ученый, вытаскивая из-под жилетки массивные часы на цепочке, совсем как земской врач или купец.
Мне стало любопытно, что же такого сотворили головастые ученые из Лазурии. И часики заинтересовали.
— Где толмач? — резко спросил старшина, увидев ввалившегося в штаб Тоина.
— Туточки, пришел он, — гном с жадным вниманием вперился в закачавшегося на стуле пленника.
Переводчиком оказался человек, молодой парень с узнаваемыми чертами воинственных пришельцев. Такие же надбровные дуги, темные, с поволокой глаза, неправильные, резко выделяющиеся скулы — все как у повара Амара. Мне даже стало его жалко. Красоты в нем было не больше, чем у Джокера из фильма «Бэтмен». Ростом, однако, небеса парня не обидели. Он на две головы превосходил тойона. Увидев закатившего глаза пленника, парень нехорошо оскалился и бросил хлестко:
— Баччар ах-ассахн, шавэр!
Пленник вздрогнул, сфокусировал зрение на новом персонаже, но вдруг весь вытянулся в струнку, после чего его стало ломать. Тело изгибалось во все стороны, и, если бы я не придерживал голову, он бы точно оторвал ее от шеи.
— А на людях вы пробовали опыты ставить? — помрачнел Лифанор, продолжая изображать памятник.
— Реакция на сыворотку адекватная, — успокоил его Бассилал. — Кролики тоже бились в конвульсиях, но все остались в живых.
— И какие тайны они выдали? — желчно спросил эльф.
— Что? — не понял ученый, присаживаясь на лавку. — Ах, глупости не говорите!
— Я могу задавать вопросы? — Лифанор стал проявлять нетерпение.
Бассилал вскочил, подошел к тойону, раздвинул его глаза, удовлетворенно кивнул.
— Можете отпустить его, господа, — посмотрел он на нас, — а вы, старшина, спрашивайте.
Я и гном, помогавший мне держать тойона, с облегчением отошли в сторону. Пожалуй, мне надо присесть. Рядом с Грэмом, до сих пор не проронившего ни слова. Сюда же передислоцировались Тоин и второй гном. Вот так вчетвером смирненько сидели, затаив дыхание. Спектакль был еще тот. Я-то представлял, что скополамин делает с людьми, но в этом мире применение «сыворотки правды» становилось поистине знаковым событием.
— Как твое имя? — спросил Лифанор.
Толмач-полукровка начал переводить.
— Мое имя — Суах-та-он. Я из рода Диких Вепрей. Мой отряд проводил разведку вблизи вашего поселения, чтобы выяснить количество бойцов. Наш вождь, Пагли-ма-он, да будет благословенно имя его в лучах солнца, хочет стереть с лица земли укрепления, мешающие продвигаться на закат многочисленным отрядам славных охотников «шагнувших в свет».
Этот Суах— как его там говорил ровным, монотонным голосом, уставившись неподвижным взглядом куда-то в стену. Толмач едва сдерживал себя. Но, что ни говори, переводил он неплохо, изредка задумываясь над фразой, чтобы точнее выразить мысль. Лифанор кивал головой, подбадривая его.
— Наша цель — завоевание закатных земель до самой Соленой Воды, где тучные стада коров гуляют по привольным равнинам, где катит свои волны Большая Река. Нам невозможно жить в лесах, потому что древнее зло, поглотившее ваши города, начинает просыпаться. Гиблая Топь расширяется, выгоняет наши племена на камни.
Бред. Полный бред. Что имел в виду пленник, я перестал понимать, кроме одного: людям, эльфам и гномам осталось мало времени, чтобы приготовиться к большой войне. Тойоны не оставят в покое Росению, и пока не пройдутся по ней неисчислимыми ордами, заливая земли кровью — не успокоятся. Древнее зло? Слишком эфемерная вырисовывается картина. Что он имеет в виду под злом? Что за Гиблая Топь?
— Где портал? — старшина напрягся. — Спроси его, где этот долбанный портал?
Толмач резко бросил несколько фраз. Внезапно взгляд тойона приобрело осмысленное выражение. Он с усмешкой посмотрел вокруг, потом обмяк и опустил голову. Полукровка снова повторил вопрос.
— Точное место знают наши жрецы. Остальные только предполагают. Никто из смертных не имеет права задавать такие вопросы. Ослушников лишают языка и скармливают зверям. Вам не найти Врата перехода. А они скоро откроются, и новые воины заполонят ваши земли, убьют всех мужчин-воинов, вспорют животы вашим женщинам, а детей превратят в рабов, и лишь достойные вольются в наши ряды….
Грэм побледнел от гнева и с хрустом сжал кулаки. Ноздри его расширились, дыхание участилось, и мне показалось, что он сейчас бросится на тойона и разорвет его. Такая же реакция была и у толмача.
— Лифанор! — воскликнул он. — Дай мне убить эту падаль!
— Отставить! — рявкнул по-уставному старшина. — Хватит! Тоин, отведи пленника в сарай и как следует запри!
— Там сейчас Хват сидит, — напомнил я, — боюсь, что этого коротышку удар хватит от ужаса.
— Глэйв там? — нехорошо усмехнулся Лифанор. — Это просто замечательно! Кос, у меня к тебе просьба: дай приказ своей собачке посидеть рядом с пленником всего одну ночку. Есть у меня надежда, что завтра он развяжет свой язык без всяких сывороток.
