Фарин с опаской ступил на лестницу, не выпуская из рук топор. Томак стоял чуть поодаль, крутя головой во все стороны. Кели пихнула меня в плечо, показав знаками, что нужно приготовить оружие. Мы, как штатные лучники отряда, нацелились на зияющие провалы окон. Солнце уже перевалило за полдень, и освещаемая им местность не казалось унылой и опасной. Скорее, живописные развалины навевали мысли о быстротечности времени, чем о гипотетических вампирах, оборотнях, злых орках, которые бродят где-то в нескольких поприщах отсюда.
— Я и Мавар заходим внутрь, — сказал Грэм, вытягивая из ножен меч.
— Пусти Хвата, у него чуйка, — предложил я, — зачем своей головой рисковать?
— Хват подчиняется тебе и Кели, — не оборачиваясь, сказал командир, — мне теперь свои полномочия снимать?
— Извини, Грэм, просто глупо лезть туда, где может справиться собака, — пожал я плечами, опуская лук.
Мне стало ясно, что в развалинах никого нет. Глэйв спокойно бегал по территории виллы, не делая каких-то тревожных стоек, но исправно гавкал, гоняя то ли сусликов, то ли мышек между деревьев. Грэм не был дураком, сразу сообразил по его поведению о безопасности места.
— Заходим, — приказал он, махнув рукой, — здесь и переночуем.
Разумно. Нечего переться по лесу, когда в нем завелись странные пешеходы. Пусть орки покружат по окрестностям, выискивая следы загадочного отряда. А завтра с утра тихонечко срежем путь и выйдем на Тракт. Судя по карте, мы отошли от Базы на сорок пять поприщ. Неплохо для прогулки по лесу, да еще нагруженными, как ишаки.
Мы вошли в дом и сразу попали в широкий коридор с потрескавшимся каменным полом. Кое-где тщательно отшлифованные и одинакового размера плиты были разбиты вдребезги, но в целом пол сохранил свою функцию. Из стыков проросла жесткая трава, из нанесенного ветрами мусора проглядывали непонятные предметы. Я носком сапога копнул один из них. Оказалось — ваза с отбитым верхом и расписанная цветами и листочками.
Из общего коридора мы повернули направо и под анфиладами прошли почти до самого конца. Впрочем, выбора у нас не было. Все комнаты разрушены, стены осыпались. Для ночевки место неподходящее, я бы в лесу табор разбил. Но чертовы орки могут разглядеть костер. А он нужен. Просушиться, сварить горячий обед. Стены виллы могут скрыть нас от посторонних глаз.
— Дождя не будет, — уверенно сказала Кели, — можно не раскидывать палатки.
С топливом проблем не было. Фарин с Томаком быстро нарубили дров из упавшей во дворе сушины, и через полчаса у нас ровным пламенем горел костер, облизывая бока закопченного котелка таких размеров, что можно было накормить целый взвод. Удивительно, как ему нашлось место в походном мешке гнома. Ну да, это же та самая посудина, из которой я впервые поел в новом мире.
Пока готовился обед и сразу же, подозреваю, ужин, я узнал историю виллы Ниира. Был такой странный эльф из Дома Нолдор, отшельник, алхимик и знатный охотник. Только охотился он не на зверушек, коих очень любил в силу своего лесного менталитета, а на орков и на прочую нечисть, обитавшую в округе. Орков он резал беспощадно, если они по своему недоразумению забредали в его владения.
Вилла была богатой, сюда частенько наведывались купцы, пока западная оконечность Тракта не была окончательно захвачена тойонами, вели меновую торговлю, скупали шкуры невиданных тварей, не имеющих никакого отношения к звериному царству этого мира. Поговаривали, что они появлялись из порталов, наводили ужас на малочисленных обитателей леса. Эльфы потому и ушли отсюда к океану, что жить стало невмоготу в безлюдье. Так первыми присоединились к людям Дома Мориквенди и Тэлери, потом и остальные последовали их примеру. И вовремя. Тойоны грязной накипью залили леса, обосновались в них, но ненадолго. Твари чужих миров изрядно напугали варваров, да так, что они откатились восточнее, а сюда заглядывали лишь в поисках дичи.
А Ниир, эльф-отшельник, еще долго жил здесь, пока огненная звезда Ондо не упала за холмами, разнеся в щепы близлежащий лес. Вот тогда он и ушел отсюда, уведя многочисленную родню и слуг в Лазурию. Умер он сто с лишним лет назад, но его потомки по-прежнему живут в столице эльфов, лелея мечту о возврате своих земель в лоно рода.
— А сейчас эти твари живут здесь? — сразу спросил я, уловив основную проблему заброшенной территории.
— Кто же знает? — флегматично ответил Мавар, закончив свое повествование. — Вдруг и живут. Мы уже давно не ходим по этому лесу.
— Ладно, будем считать, что некая опасность присутствует, — подытожил я рассказ об отшельнике, — и о ней знают орки. И не идут сюда. Мавар, ты упоминал о торговцах. По какой дороге они сюда приезжали?
— Здесь одна дорога, но за столько лет ее поглотил лес, — Мавар легонько потер свой рубец, словно разминал его. — Она выходила на Тракт, и о ней кое-кто еще помнит. Если орки охотятся за нами — они обязательно устроят засаду на выходе из леса.
