Конечно, то, что я не тащу девушек на опасную миссию — тоже в какой-то мере забота. У девушек воинской чести нет, им от бездействия терять нечего… хотя нет, это Мелромарк — здесь дамы-воины встречаются ещё чаще, чем в Уладе, так что даже такого оправдания у меня нет. Если бы я мог поднимать им в столице уровень, сражаясь в дальних походах (да пусть бы забирали хоть всю экспу — мне-то она даром не нужна) — это бы ещё куда ни шло. Но пати распадается при удалении лидера на какую-то пару тысяч шагов.
Обдумав всё, я отправил девочек в поле тренироваться под присмотром Сильваны. Маг поддержки сотого уровня обеспечит им не меньшую безопасность на миссиях, чем я сам. Через печати я запретил Лести и Сильване причинять вред членам пати или даже допускать такой вред от монстров. Малти же сдерживает Чума.
В целом это напоминало не столько рабство моего мира, которое я по-прежнему презирал, сколько работу с гейсами, которые мне вполне привычны. Жаль, что настоящие гейсы этого мира, к которым у меня вроде бы талант, я пока использовать не могу — даже Сильвана не слышала о подобной магии.
Сам же я рванул в Уиндем налегке, то есть в призрачной форме. Это позволяло обернуться туда и обратно меньше чем за день.
Алхимия в этом мире работала примерно так же, как кузнечное или ювелирное дело. Вначале это просто химия — ты смешиваешь разные вещества, испаряешь, осаждаешь, нагреваешь, охлаждаешь — и стараешься вывести какие-либо правила, чтобы повторить результат. Потом начинаешь в процессе вливать в это вещество ману, что делает результат зачастую куда менее предсказуемым, но при этом гораздо более интересным — опасным или полезным, или то и другое в одном флаконе. Потом в SMS у тебя появляются очки Мастерства в специальности «Алхимия», и ты можешь уже целенаправленно повышать конкретные эффекты, не задумываясь даже о ходе реакции.
С живыми существами работать алхимикам не положено. Зелья, которые они производят, могут оказывать только временные эффекты. Постоянные мутагены производить в большинстве стран запрещено, но даже если бы это и разрешалось, Система обычно такого не позволяет — сколько ни трать маны, на сколько ни повышай Мастерство, у твоих творений всегда будет время отката.
Но в этой системе была одна «небольшая» дырка. Растения здесь не считались живыми существами! У них не было системных параметров, для SMS они просто «деталь ландшафта» — поэтому урон от них, если и будет получен (хотя большинство растений драться не склонно), считался уроном от среды, а урон, нанесённый растениям, не считался Атакой. Тот же Герой Щита, думаю, мог бы их ломать в своё удовольствие, так же, как он пробивал стены. И да, алхимики имели полное право с ними экспериментировать, так же как с камнями или нефтью.
Мои наставники-друиды от такого подхода впали бы в Безумное Усиление, достойное класса Берсеркер. Растительная жизнь играет в природе даже бОльшую роль, чем животная! И физическую, и метафизическую. Пусть даже я лично так и не научился с ними толком работать, я всегда относился к нашим неподвижным братьям с уважением, которого они заслуживают. Не странно, что сотню лет назад, как гласит легенда, местные алхимики доигрались до чего-то, требующего, по-хорошему, визита Стража Противодействия. Странно, что с таким подходом на этой планете вообще жизнь сохранилась. Нет, законодательство они оперативно подправили — все эксперименты с долговременным вливанием маны в растения были запрещены — так же, как с монстрами, полулюдьми и людьми. Но SMS, увы, подобной гибкостью не отличалась и в ней деревья и травы по-прежнему числились неодушевлёнными объектами.
Где именно находится запечатанная лаборатория незадачливых экспериментаторов, крестьяне не знали, местная администрация — тоже. Все сходились на том, что это «где-то здесь», но «здесь» представляло собой область примерно ста двадцати километров в поперечнике. Прочёсывать её можно было неделями — даже с моей скоростью. Что ж, посмотрим, как Пёс Куланна умеет идти по следу — а то делать кусь любой дурак может.
Если местные жители знают, что семя всё ещё где-то там, ждёт своего часа, что его не уничтожили вместе с лабораторией — значит, как минимум один алхимик выжил и вернулся, чтобы рассказать об этом. По всей видимости, над ним был произведён суд — вряд ли местные правители могли оставить такое происшествие совсем без внимания. А судопроизводство обычно оставляет за собой какие-то бумаги — чай не моя дикая эпоха.
Отдельного здания суда здесь не нашлось. Суд проходил во дворе замка феодала. Записи, как охотно рассказал мне скучающий чиновник, делались не для всех дел, а только для знаковых — над важными людьми, либо по очень сложным вопросам, когда феодал полагал, что приговор может быть опротестован перед королём или что подобная проблема может встать перед его потомками и им не помешает знать, как поступать в таких случаях.
