– Обычно, приземлившись в Роще, кэцэры не тратят времени на разговоры, а сразу выбирают себе жертву и поглощают ее. В буквальном смысле – целиком запихивают сареаса в себя, – продолжал Вэдан. – Их тела на самом деле представляют собой нечто вроде желе. Когда кэцэр приблизится к вам и попытается оплести своими щупальцами, бейте его разрядником, валите на землю, чтобы он не мог взлететь. Мертвый кэцэр становится жидким. Если сможете, не дайте им вылиться из скафандра. Мы ведь должны что-то предъявить в доказательство нашей победы. Помните, что нас на два человека больше, чем их. Я убил одного из кэцэров, а еще одного убил мой отец тринадцать лет назад. Те, кому кэцэров не достанется, должны быть наготове, чтобы помочь товарищам, если это потребуется.
Кэцэцры разговаривают мысленно, и при том голосами, похожими на наши. Среди них есть тот, кто говорит голосом Мэйно, и тот, кто говорит твоим голосом, Лэйно.
И тот, чей голос похож на мой.
Вэдан улыбнулся:
– Вообще-то, он их командир.
– Какое интересное совпадение, – заметил Бэрт РА Дэм.
Вэдан и Гаттар снова обменялись взглядами. Психолог окончательно понял, что рассказывать товарищам о Предсказании Вэдан не хочет.
– Так что не пугайтесь, услышав мой голос в мыслях, и не отвечайте на него, – сказал Вэдан. – Не отвечайте и любому другому. Разговаривать вслух мы тоже не сможем, пока не начнем действовать. Кэцэры, хоть и не понимают нашего языка, отнюдь не глухие. Следите за моими руками, понятно? Только за руками! Когда будет пора, я выброшу вперед левую руку с растопыренными пальцами. Все понятно?
– Куда уж понятнее, – заметил Лээт.
– Все, пойдемте, – сказал Вэдан.
Обреченные, обступившие своего лидера кружком, снова построились в колонну и зашагали по Тракту Раздумий.
Но этот завал был далеко не последним, который встретился им на пути.
– И все-таки странно, что вы идете последним, – сказала во время одной из таких остановок Джоанна, которой надоело молчать.
– Почему?
– У нас командир идет первым.
– Чтобы его первым убили, а войско, лишившись лидера, разбежалось?
– Нет, – смутилась Джоанна. – Чтобы увлекать своим примером.
– Нам рассказывали, что люди на Земле произошли от каких-то существ, которые очень любят передразнивать друг друга, – ответил на это Вэдан. – А мы произошли от рептилий, лишенных склонности повторять друг за другом. Предки сареасов были страшно агрессивными двуногими ящерами. По сути, они в своей жизни только дрались и спали. Дрались друг с другом, дрались за еду. Те преступники, которых мы с вами сейчас видели, в сущности, не так уж виноваты. Мутация ослабила их умственные способности, и они вернулись к своему естественному состоянию. Они не могут не убивать. Иногда наши предки, прямо вот как эти бандиты, сбивались в группы, чтобы одолеть особо крупную добычу. От необходимости координировать действия в группе и возник разум. От периода жизни в воде нам досталась железа в мозгу, функционирующая как эхолот. Мы все время кричали в пространство, чтобы определить глубину. Теперь кричали друг другу: «Слева заходи!». В то время лидер был самой крупной тварью, и двигался всегда в арьегарде.
Джоанна глянула на него. Вэдан действительно был если не самым массивным, то самым высоким среди обреченных. Он понял, о чем она думает, и расхохотался.
– Почему? – спросила Джоанна с интересом. – Он, лидер ваших предков, был слишком тяжел, чтобы драться?
Болтовня успокоила ее, Вэдан это видел. Ему первый раз удалось развлечь женщину изложением школьного курса биологии, ну так это была необычная женщина. Остальные обреченные тоже переговаривались друг с другом, некоторые телепатически, некоторые вслух. Над компанией тут и там вспыхивали зарницы смеха – сареасы готовились к драке. «Вот еще одно отличие прежних землян от нас», подумал Вэдан. – «У нас демонстрация зубов означает и всегда означала агрессию. Перед нападением или дракой мы становимся страшно смешливыми».
– Во-первых, самый большой ящер обладал, как правило, самым большим мозгом. А уровень гормонов, отвечающих за агрессию, у него был ниже всех. Он выполнял две функции – поедал и калечил тех, кто пытался сбежать с поля боя, а так же вступал в схватку в качестве последнего резерва. Противнику, измотанному наскоками малышей, обычно уже много было не надо.
– Но вы так похожи на нас… тех, кто произошел от других зверей, – сказала Джоанна задумчиво.
– А потом виды смешались, – кивнул Вэдан. – Существа, о которых вы говорите, после Схватки Звезд возродились снова. Лерцы произошли от них. Но часть этих пушистых зверей, любящих покривляться, слились с нашими предками. Именно поэтому сейчас мой брат идет первым. Он вдохновляет бойцов, а я точу клыки, чтобы остановить тех, кто струсит.
– Но межвидовое скрещивание невозможно, – возразила Джоанна. – Во всяком случае, естественным путем. Разве у лерцев – чистокровных лерцев и сареасов бывают дети?
– Еще как бывают, – сказал Вэдан. – Но я хотел спросить – что это за неестественный путь?
