– Я хотела стать биологом, – сказала Джоанна. – Собственно, я генетик по образованию. Я работала в научно-исследовательском центре, но потом, по ряду причин, мне пришлось перейти в переводчики. И вот в моей родной стране для работ в неподходящих условиях создаются биоформы. Для очень глубоких шахт берутся гены тех животных, которые там проживают, и гены слаборазумных существ, покорных человеку – собак. И ученые их как-то смешивают, и рождаются создания, никогда не существовавшие в природе. Собаки любят искать что-нибудь и приносить людям. Биформы-собаки точно так же ползают по пещерам, ищут, что нужно, и приносят. Получается дешевле, чем снабжать человека необходимым защитным скафандром и оборудованием и спускать в шахту.
Вэдан усмехнулся:
– И вы думаете, что мы, сареасы – такие же биформы?
Джоанна смутилась.
– Простите, я не хотела вас обидеть. Но, возможно, лерцы… Вы говорите, ваш вид агрессивен – лерцы могли нуждаться в суперсолдатах для защиты от какого-то внешнего врага.
– А солдатики оказались чуть умнее, чем нужно, – смеясь, сказал Вэдан. – Может быть, но вряд ли. Должны были сохраниться упоминания о той технологии создания биоформов, но их нет. Мне, собственно, все равно, каким путем возникла моя раса. Главное, что мы здесь.
Джоанна улыбнулась. А Вэдану вспомнился дневник Мибла:
«Если Джоанна права», подумал Вэдан. – «То только мы, сареасы, можем победить кэцэров. Один игрушечный солдатик против другого…».
– А Зэйно вам не рассказывал об этом? – спросил Вэдан. – Ведь то, о чем вы меня спрашиваете, входит в школьный курс биологии. Я думал, что такими простыми сведениями наши народы обменяются в первую очередь.
Джоанна покосилась на него.
– Зиор – пилот первого в мире космического межзвездного корабля, – сказала она с чувством. – И он очень хороший пилот.
Вэдан расхохотался снова.
– Простите, – сказал он. – Чем ближе к схватке, тем сильнее мне и всем остальным хочется смеяться.
– Это от нервов, – кивнула Джоанна. – Такое бывает.
Обреченные уже свернули с Тракта Раздумий на Тринадцатую дорогу. Священное Озеро было очень близко, и его даже можно было видеть. С шумом и грохотом из воды выметнулось гладкое блестящее тело, перекувырнулось в воздухе и обрушилось обратно.
– Это и есть тежюс, – сказал Вэдан на восхищенный взгляд Джоанны. – Тот, от кого произошли все сареасы, наш предок и предшественник на эволюционной лестнице.
– Какая красота и мощь, – искренне сказала та. – А они, тежюсы, где-нибудь еще встречаются?
– Нет, – ответил Вэдан. – Только в Священном Озере и окрестностях.
– А рядом с озером никто никогда не жил, кроме Хранителей?
Вэдан кивнул. Джоанна посмотрела на него так, словно хотела что-то. Словно перед ними было что-то очевидное, чего он не замечал.
– Да уж, – произнесла она с расстановкой. – Ваше Священное Озеро в прямом смысле – купель цивилизации….
– А теперь скажите мне, – осведомился Вэдан. – Вы хорошо бегаете?
– В смысле?
Вэдан крепко взял ее под локоть.
– Джоанна, – сказал он. – Я не сомневаюсь в вашем умении драться. Но если вас убьют сегодня, между Надеждой и Землей может начаться война. Я этого не хочу. Обещайте мне, что если кэцэры будут брать верх, вы убежите. Вам нужно будет добраться до развилки, где дорога расширяется, но повернуть не в Цачес, а в другую сторону. Эта дорога приведет вас на мост через Рарера. Там вам нужно будет дождаться лодок со спасителями.
– Хорошо, – серьезно сказала инопланетянка. – Обещаю. Развилка – мост – лодки.
Вэдан облегченно вздохнул.
Лес у самой Священной Рощи почти не пострадал. Ветер в тот злополучный вечер дул в сторону города, да иначе кэцэры и не стали бы поджигать джунгли. Обреченные добрались до этих жалких остатков былого великолепия. Как только последний сареас оказался в Священной Роще, биороботы-конвоиры развернулись и ушли.
