Удивились мальчики, что какой-то старик называет их своими детьми. Тогда Бова зачерпнул из колодца воды, умылся белым зельем и стал так же молод и красив, как был прежде. Бросились дети ему на шею, а Дружневна выглянула на шум во двор, увидела Бову и застыдилась своего вида морщинистой нищенки. Скорее схватила она кувшин с водой, размешала в ней белого зелья, умылась и стала прежней прекрасной Дружневной.
Как они были счастливы увидеть друг друга – не рассказать. Но особенно возрадовался Рычар Верное Сердце. За доброту его и верность судьба наградила несказанной радостью.
– Ах, Бова королевич, – причитал он, – тебя ли я вижу? Да какой же ты могучий, прекрасный витязь, точь-в-точь каким был твой отец, мой господин, милостивый князь Гвидон. Как бы рада была видеть тебя княгиня Милиса, родная твоя матушка! Но опасно сейчас возвращаться в Антон-город.
Злодей Додон только и ждёт случая расправиться с тобой – законным наследником отцовского княжества.
Воспрянул духом Бова королевич, вспомнив свою мать и родной город, воспылал гневом на коварного Додона. Кликнул он покриком молодецким, свистнул он посвистом богатырским, и мигом предстал пред ним конь его Чёрный Вихорь. Поскакал Бова прямиком к городу Антону. Следом за ним в простой повозке ехали прекрасная Дружневна с сыновьями Личардой и Симбальдой и преданный слуга Рычар Верное Сердце.
Дорога до города Антона не близкая. Через леса густые, через горы крутые, через поля чистые, через реки быстрые по мостам-мосточкам, по холмам да кочкам. День да ночь, да неделя прочь. Глядь, высятся перед ними белые стены города Антона. Башни пузатые, верхи зубчатые, ворота дубовые медью окованы, бойницы высокие, рвы глубокие. Неприступный город.
Но Бова королевич недолго раздумывал. Поднял он камень увесистый, привязал к нему письмо грозное, взмахнул пращой*, и полетел камень почтовый прямо в палаты князя Додона. А в письме том было вот что:
Взошёл князь Додон на стену городскую и увидел, что приступил к городу Бова королевич один-одинёшенек всего-то со старым немощным слугой.
Захохотал он и вывел из стен городских большое войско, гремящее секирами и мечами. Жаркое завязалось дело. Никогда ещё Бова королевич не бился так отчаянно. Без устали работал богатырь своим мечом-кладенцом, рубил им сплеча, и валились додоновы воины снопами. Конь Чёрный Вихорь напирал на неприятельские толпы своею широкой и мощной грудью, давил копытами каменными валившихся ему под ноги воинов. И не выдержали додоновы полки, побежали сломя голову.
А Бова королевич вошёл в распахнутые ворота города Антона. Восторженными кликами встретили его, законного и долгожданного владетеля и князя.
Вышла на порог княжеского дворца матушка его, княгиня Милиса. Приблизился к ней Бова королевич и возгласил:
– Здравствуй, любезная матушка моя Милиса Вездевуловна! Узнала ли ты сына своего?
Залилась слезами княгиня Милиса, бросилась на шею Бове королевичу. Уж и не чаяла она свидеться с ним когда-нибудь. Много любовалась счастливая мать на сына-богатыря, слушала рассказы о приключениях, выпавших на его долю, то плакала, то смеялась. А наговорившись вдоволь, обратила свой взор на стоявшую поодаль прекрасную Дружневну и двух мальчиков. И тогда Бова королевич сказал:
– Государыня моя, любезная матушка, позволь представить тебе жену мою Дружневну и сынов моих Личарду и Симбальду. Они мне дороже жизни. Полюби их и ты.
Повела всех княгиня Милиса в свои палаты. А там вдруг обернулась, всплеснула руками и сказала сыну своему:
– Прости меня, дорогой и единственный сын, что не смогла я оградить тебя от злобы и зависти, не спасла от Додона, не решилась перечить ему.
И она хотела пасть на колени, но Бова королевич подхватил её и не допустил до такого унижения.
– Прощаю тебе всё, милая родительница моя, не хочу помнить горестного прошедшего и благодарю судьбу, что она позволила мне ещё увидеть тебя! – сказал он и добавил:
– А злодею Додону не видать более стольного града моего Антона.
И стал Бова управлять Антонским княжеством.
А в честь славной победы на радостях задал он пир всем горожанам. По всем домам, по всем дворам пили, ели, веселились. на улицах играли музыканты. Молодёжь танцевала. Детей угощали пряниками.
Рычар Верное Сердце, которого сделали управителем княжеского двора, самолично палил из пушек и устраивал фейерверк. А Бова сидел рядышком со своей женой Дружневной и потчевал её лучшими кушаньями, приговаривая:
