По натуре Алина Белкина относилась к тому типу людей, которые, проснувшись на новом месте, долго не могут понять, где они находятся и что вообще происходит. Вот и сейчас получилось так же. Алина открыла глаза, взглянула на часы – и не нашла их на привычном месте. Точнее, вообще ничего привычного в этой комнате не было. Включая постель и смятые простыни. Но зато рядом был мужчина, который уже стал для нее родным, самым родным на свете. Господи, как же это чудесно – вот так просыпаться рядом с любимым человеком! И знать, что такое чудо произойдет с тобой еще много-много раз…
В тот же миг, когда она проснулась, он тоже открыл глаза и с нежностью посмотрел на нее.
– С добрым утром, любимая, милая ты моя, – тихонько пропел Алексей.
– Слушай, да ты просто кладезь талантов! – счастливо засмеялась Алина. – И танцуешь, и, оказывается, еще и поешь! Признавайся, в музыкальную школу ты тоже с сестрой ходил, чтобы Насте там не было скучно одной?
Алексей приподнялся на локте.
– Прости меня, – с покаянным видом произнес он, – но я вынужден тебя горько разочаровать. Я никогда не ходил в музыкальную школу. А также на фигурное катание, на английский и чем там еще положено заниматься детям из хороших семей. Потому что всегда был раздолбаем.
– Какой ужас! – она шутливо схватилась за голову. – И как я могла влюбиться в человека, не закончившего музыкальную школу?
– Да, и тебе придется с этим смириться, – комично-мрачно отвечал Алексей.
– А жаль… – Алина откинула одеяло и сладко потянулась всем телом. – Я уже представила твою детскую фотографию, снятую на первом выступлении перед публикой: ты такой кудрявый, в белоснежной рубашечке с огромным кружевным жабо и со скрипочкой-восьмушкой в руке…
Довершить картинку Алексей ей не дал, привлек к себе и поцеловал. Алина обняла его, прильнула всем телом… И тут зазвонил телефон – ее мобильный.
– Ну, кто там еще? – недовольно пробормотала она, уже машинально схватив айфон с прикроватной тумбочки. И услышала голос Георга.
– Доброе утро, дорогая. Надеюсь, я тебя не разбудил?
– Да, то есть нет, но… То есть я уже встала, но сейчас не могу говорить, извини, очень занята… – забормотала она.
– Хорошо, перезвони, когда освободишься, – Георг был сама покладистость. – Я немного разобрался с делами и готов увидеться с тобой в любую минуту.
Попрощавшись с ним, Алина нажала кнопку отбоя и виновато взглянула на Алексея. Тот молчал, ни о чем не спрашивал, но она без всяких слов понимала, что он ждет от нее объяснений.
– Понимаешь, я еще не успела ему сказать… – пролепетала она и замолкла, сама чувствуя, как жалко и неубедительно звучат ее слова.
Кира сидела на предложенном ей ассистентом режиссера высоком стуле и болтала ногами. В четвертом павильоне «Мосфильма» снималась картина о вернувшемся из афганского плена российском офицере, который все эти годы мечтал разобраться с предавшим его другом, и вот, наконец, у него появилась такая возможность. Главного героя играл ее бывший – первый – муж Артем, который в последнее время стал настоящей звездой. С годами он превратился из симпатичного юноши в сильного, красивого и мужественного до брутальности мачо, и теперь редкий боевик или сериал о доблестных хранителях правопорядка обходился без его участия.
Судя по декорациям, действие происходило в особняке какого-то нувориша. Артем направо и налево раскидывал телохранителей своего врага. Видимо, перед этим его герой и сам сильно пострадал, потому что одежда на нем была изорвана, а лицо украшали синяки и кровоподтеки, но, с точки зрения Киры, это не только не испортило облик ее бывшего, а напротив – придало ему еще больше привлекательности и сексуальности. Прищурив глаза, она наблюдала, как уверенно и одновременно изящно движется Артем. Мускулы играли под рубашкой, а сквозь прорехи в ней проглядывало загорелое тело. Кира облизнула внезапно пересохшие губы: вдруг так отчаянно захотелось, чтобы рядом оказался такой вот самец, чтобы такие вот сильные руки раздевали ее, рывком приближали к себе, обнимали…
– Соскучились по своему бывшему, Кира Робертовна?
Худшего кошмара было трудно придумать: она, изнывающая от желания, в плену своих нескромных фантазий – и Владислав, появившийся, как всегда, внезапно, словно черт из табакерки. Вздохнув, Кира медленно сползла со стула и потянулась, прогнувшись в груди – помнится, он был неравнодушен к этой части ее тела, так что пусть тоже помучается.
– Здравствуйте, Владислав Дмитриевич. Ну, не по вам же мне скучать, – ответила она ему в тон.
Как она ни старалась, но никакого эффекта ее гимнастические упражнения не произвели. Владислав лишь скользнул по ней взглядом, но его лицо оставалось равнодушным, а глаза холодными, точно льдинки. «Как у мальчика Кая из сказки про Снежную королеву», – усмехнулась про себя Кира. Или у Кая был в глазах не лед, а осколки какого-то злого зеркала? Впрочем, какая разница, результат-то один.
– Для киношника он неплохо дерется, – снисходительно отметил Владислав.
