Будучи человеком чрезвычайно изворотливым, Клод быстро понял, что с такой разумной, острой на язык дочерью спорить бесполезно, — Две тысячи долларов — и ноги моей здесь больше не будет, — поспешно произнес он.
— Две тысячи?! Ах ты, старый шарлатан! Мне что, идти к шерифу Гранду?
— Ни к какому шерифу ты не пойдешь, Клэр. Потому что твоему высокородному мистеру Партингтону это совсем не понравится. — Клод с самодовольным видом покрутил свой ус и ухмыльнулся. — Во всяком случае, если этот Олифант сказал мне правду, два куска тебя не разорят. Согласись, это не такая уж большая цена, чтобы избавиться от меня.
Глядя на человека, который доводится ей отцом, Клэр не могла не чувствовать жалости к своей матери. Несомненно, она была лишь еще одной жертвой из длинного списка Клода. Вероятно, она предпочла умереть, чтобы избавиться от этого ужасного человека. А теперь к этому списку добавилась и Клэр…
«Ладно, будь что будет! — решила она. — В конце концов, две тысячи — это действительно не слишком большая цена, чтобы избавиться от него!»
— Стой на месте и никуда не уходи! — холодно сказала Клэр. — Если пойдешь за мной, я сделаю вид, что мы с тобой незнакомы!
Не дожидаясь ответа, она бросилась прочь, оставив Клода в сквере одного.
Когда Клэр снимала со своего счета деньги в пайрайт-спрингсском банке, у нее было, очевидно, такое угрюмое выражение лица, что мистер Твитчелл, кассир, даже не попытался перемолвиться с ней словечком. Клэр сунула деньги в большой конверт и поспешила назад в сквер, где бродил Клод, куря толстую сигару. Он поприветствовал ее льстивой улыбкой, словно они были просто добрыми знакомыми.
Сунув ему конверт, Клэр крикнула:
— Вот, получай! Убирайся из моей жизни и больше не появляйся!
— Потише, детка. Я считаю, тебе следовало бы относиться к своему старому папочке с несколько большим уважением.
— Будь благодарен, что я не привела сюда полицию!
Клэр со злорадством увидела, как брови Клода поползли вверх от неподдельного изумления. Он выхватил конверт из ее пальцев и зашагал прочь, изо всех сил стараясь произвести впечатление попранного достоинства, которым, как ей было известно, никогда не обладал.
Прижав руку ко лбу, Клэр проследила за отцом, пока тот не свернул за угол и не исчез из виду. Мимо прогрохотал дилижанс, и у Клэр возникло непреодолимое желание вскочить в него и уехать на край света.
Если бы только она могла быть уверенной, что ее отец сдержит слово и оставит ее в покое!
«Господи, какая же я глупая! — внезапно подумала Клэр. — Шантажисты никогда не успокаиваются. Это широко известный факт».
Клэр не только читала жуткие истории о шантажистах и о тех несчастных, которые пытались сохранить свои темные тайны. Она сама неоднократно писала о них в своих книгах! Всем известно: шантажист — лучший друг писателя. И ей ли не знать, что шантажисты всегда возвращаются. А уж этот — наверняка. Ее отец — самый гадкий человек, который ей только встречался в жизни.
— Господи боже мой! — тихо простонала Клэр. — Господи, пожалуйста, сделай так…
Но Клэр не знала, о чем попросить. Да даже если бы ей и пришло в голову что-нибудь, она не была уверена, что бог выполнит просьбу женщины, так подло предавшей мужчину, которого любит.
Клэр прислонилась спиной к стене пайрайт-спрингсского универсального магазина, чувствуя, что не может сделать ни шагу.
Том отправил Джедидайю Сильвера назад в усадьбу, поскольку хотел порасспрашивать кое о чем местного ветеринара Колина Макдугала. А теперь, удачно завершив дело, он в прекрасном расположении духа ехал на смирном Черныше по главной улице Пайрайт-Спрингса. Он открыл счет в банке для своего нового предприятия, послал телеграмму в Монтану заводчику, заключил договор с подрядчиком, чтобы в усадьбу провели газовое освещение, и перекинулся парой слов со знакомыми.
С тех пор как Том стал взрослым, он ни разу в жизни не прожил на одном месте достаточно долго, чтобы завести себе друзей. Конечно, он мог похвастаться кучей приятелей, но ни одного из них не отважился бы назвать другом. Мысль о том, что он будет жить в Пайрайт-Спринг-се, заведет множество дружеских связей, согревала его, вызывая какое-то сентиментальное чувство.
Разговор с мисс Тельмой утром прошел очень скучно. Модистка сразу встала на его сторону и согласилась с необходимостью убедить Клэр Монтегю, что она привлекательная женщина.
Увидев какого-то представительного мужчину, быстро выходящего из сквера, покручивая нафабренный ус, Том натянул повод своего коня.
Ему было наплевать на этого джентльмена, который ухмылялся, словно кот, поймавший большую жирную мышь, но его внимание привлекла Клэр Монтегю. Она смотрела вслед удаляющемуся мужчине и выглядела страшно несчастной. Никогда еще Том не видел такого отчаяния на ее лице!
Он сам не мог бы сказать почему, но ему вдруг захотелось убить этого самодовольного господина. Том спрыгнул с лошади как раз в тот момент, когда мимо по дороге загромыхал дилижанс. Когда он проехал, Клэр больше не было в сквере, и Том ума не мог приложить, куда она подевалась. Усатого мужчины тоже нигде не было видно.
