«Каждый честный гражданин, которому попадется на пути Миронов, обязан пристрелить его как бешеную собаку. Смерть предателю!»
Популярный еженедельник «Аргументы и факты» в статье о Несторе Махно «Предводитель неизвестной войны» (№ 37 (518) 15–21 сентября 1990 г.) констатировал:
«В 1920 г. Махно не допустил сбора продналога на Украине. „С анархо-кулацким развратом пора кончать“, — заявил Л. Д. Троцкий. При взятии Перекопа войска Махно (сражавшиеся тогда на стороне Красной Армии) были брошены на самый тяжелый участок и выбиты почти полностью (они брали „в лоб“ Турецкий вал). Около 5 тысяч бойцов, оставшихся в живых, были тут же расстреляны по приказу Л. Троцкого».
О Л. П. Берии написано и много и почти ничего. Много — это чьи-то личные воспоминания и пересказы чужих впечатлений, всевозможные преувеличения и домыслы, откровенные сплетни. Почти ничего — это правдивые документальные публикации…
А нужны ли они вообще? — быть может, спросит кто-то. Стоит ли ворошить мрачное прошлое? Так ли уж необходимо напоминать людям, особенно тем, кто горестно или трагично соприкоснулся с этим человеком, о событиях, связанных с его преступной деятельностью?
По-нашему убеждению ответы здесь однозначны: нужны, стоит, необходимо. Ведь речь идет не только об одном властолюбивом лице, пытавшемся подчинить себе закон, а также человеческие жизни и судьбы, не только о сплотившейся вокруг одного облеченного властью негодяя кучки карьеристов, мошенников, уголовников, но и о значительном явлении. Бериевщина — социальное зло. Как всякое явление, оно живуче и многолико, а поэтому требует тщательного анализа, изучения, осмысления. Конечно, возникло это явление не на пустом месте и проросло, образно говоря, от давних исторических преступных корней. Разве не напоминает оно своей жестокой сутью печально известную опричнину? Да и в советское время нашлись у Берии, под стать ему, предшественники и «учителя», например Ягода, Ежов. Ну и сам Берия, превратившийся из эгоистичного карьериста уездного масштаба в одну из влиятельнейших фигур сталинского окружения, явился для многих его последователей прямо-таки наставником. Видимо, следует сказать и о том, что бериевщина это отпочковавшийся росток от сталинщины. Природа их одна и та же — стремление к неограниченной власти, культ должности, диктата и беззакония.
Не все, что известно о Л. П. Берии, достоверно и доказательно. Мы не станем останавливаться на сенсационных сообщениях очевидцев и участников задержания бывшего главы МВД, касаться занимательных, а точнее, детективных сюжетов об аресте зарвавшегося в своем порочном всемогуществе деятеля. Но ведь и следственные и судебные материалы, которые мы изучали, тоже не лишены всевозможных накладок. Порой складывалось впечатление, что к Берии и его сообщникам подходили с их же «принципиальной» меркой: коль уж попал кто под подозрение, а тем более на скамью подсудимых, то на него можно вешать все грехи. Вот почему мы отнеслись избирательно и к обвинениям, и к документам, используя только те факты, которые получили наибольшую убедительность и доказательность. Если же и прозвучит какой-то предположительный мотив, то лишь только в том случае, когда потребуется соблюсти логическую последовательность в изложении материала.
Судили Берию и его приспешников 18–23 декабря 1953 года в городе Москве, о чем свидетельствуют протоколы закрытого судебного заседания Специального судебного присутствия Верховного суда Союза ССР. Председателем Специального судебного присутствия являлся Маршал Советского Союза И. С. Конев, членами — председатель Всесоюзного Центрального Совета профессиональных союзов Н. М. Шверник, первый заместитель председателя Верховного суда СССР Е. Л. Зейдин, генерал армии К. С. Москаленко, секретарь Московского областного комитета КПСС Н. А. Михайлов, председатель Совета профессиональных союзов Грузии М. И. Кучава, председатель Московского городского суда Л. А. Громов, первый заместитель министра внутренних дел СССР К. Ф. Лунев.
