Значит, мы не на фургоне. Иван на своей тачке. И команды, кроме меня и наставника, не будет. Значит, что-то не глобальное, но опасное. Интересно…
Я собрался и вышел во двор, замечая мигнувший фарами тёмный седан. Когда устроился на переднем пассажирском кресле, Иван вдавил педаль газа в пол. Мы резко сорвались с места, вылетая на опустевшую проезжую часть.
— Так что там произошло? — поинтересовался я.
— Работа как раз по твоей части, — улыбнулся Иван, скрипнув протезом. — В парке ожила статуя Пушкина Александра Сергеевича.
— Что делает? Стихи читает? — поинтересовался я.
— Поёт и… танцует, — удивлённо ответил Иван. — Да не смотри так на меня! Я не шучу. Мне вот так и передали.
В общем, кто-то балуется магией призыва. Мало того, что оживил Пушкина, так ещё и заставил его выплясывать. Угроза понятна. Раз злодей может заставить статую танцевать, значит, точно так же может приказать ей ломать и крушить всё вокруг.
Мы к этому времени уже подъезжали к месту происшествия. Выскочив из автомобиля рядом с ограждением из полосатой ленты, я сразу же увидел площадку. И невольно рассмеялся.
Бронзовая статуя Пушкина действительно ожила. Притом настолько, что ритмично выплясывала рядом с постаментом, с которого и соскочила. Мало того, выкрикивала одно из своих произведений. Вот только речитативом.
— Эй, пацан, иди сюда чо покажу! В диковину страну я тебе путь покажу. Смотри, там на неведомых дорожках есть дуб. Он крупный и сыскать его легко, если не туп…
За лентой заливалась от смеха толпа подростков, снимая происходящее на камеры телефонов. Рядом эмоционально разговаривал с двумя полицейскими упитанный мужчина в тёмном костюме и очках. Ещё четверо стражей порядка предупреждали стекающихся на это шоу зевак, чтобы отошли от ленты.
— Реально там златая цепь и говорящий кот. Он круглосуточно себя очень странно ведёт… Ну да, ты скажешь мне: «Ой, хватит заливать». А я скажу: «Распахивай глаза, твою-то мать!» — между тем выплёскивалось из Пушкина, который продолжал наворачивать круги вокруг постамента.
— Это катастрофа! Ужас! Кошмар! — метался перед ленточкой покрасневший упитанный мужчина, которого заставили отойти на безопасное расстояние полицейские. — Это же великий поэт!.. — он гневно посмотрел в сторону хохочущих подростков: — Немедленно прекратить! Это же Пушкин!
— Кто же этот фокусник? Он точно где-то близко, я чувствую фон, но он расплывчатый, — натянуто улыбнулся Иван, оглядывая толпу. — Стажёр, можешь определить?
— Сейчас сделаем, — охотно ответил я и зашёл за ленту.
— Защита, — напомнил мне Иван, многозначительно показывая на пояс.
Он мне успел передать «Сдерживатель-1М», стандартный защитный артефакт от физического воздействия. При активации из болтающегося на поясе цилиндра выплёскивается магическое поле, которое временно защищает от любого физического воздействия. Отлично помогает при работах в завалах, когда над тобой тонны бетона и арматуры.
Но он плохо работает в сочетании с моим нейтрализующим полем. А потому я использую его крайне редко.
На мне вообще любые артефакты быстро разряжаются, поскольку я невольно забираю их энергию. Но благо в оружейной на этот счёт не жалуются.
Поэтому я рассчитываю по большей части на собственные навыки, нежели на артефакты, которые положено носить по правилам.
Иван может меня подстраховать. Он маг земли, притом уровня восьмого, не меньше. Но преграда из камней вряд ли остановит ожившую статую.
Притом и я понимал опасность. Тот, кто оживил статую, точно находится здесь. И он может, предчувствуя угрозу, в любой момент натравить её на меня или на полицейских.
Надеюсь, что сдерживатель мне не пригодится. Я собирался разорвать управляющую связь со статуей при помощи своей нейтрализующей ауры. А потом вернуть Александра Сергеевича на место. Есть у меня ещё одна техника, которая высушивает магию. Только надо действовать быстро.
Притом следует выявить того, кто затеял весь этот цирк.
— Вы как раз вовремя, — встретил меня крепко сбитый полицейский. — А где ваши артефакты?
— Мне они не нужны, — слегка улыбнулся я и направился к статуе.
— Котяра на том дубе, и живёт он там давно. Но видно, он под чем-то, ведь что слышно от него? Направо повернётся он и песенку орёт. Налево бросит взгляд и сразу сказку выдаёт… — внезапно статуя замерла, замечая меня рядом, затем попятилась.
— Ну привет, горластый, — обратился я к бронзовому Пушкину, оказываясь в паре метров от него. — Пора возвращаться обратно.
— Я помню чудное мгновенье! — выпалила статуя, делая шаг в мою сторону. — Передо мной явился ты!
— Сам подошёл, молодец, — улыбнулся я, концентрируясь на нейтрализующем поле.
Оно вспыхнуло вокруг меня, заколыхавшись серебристой плёнкой. Затем раздалось в стороны.
Ого! Я подметил, что диаметр моего поля увеличился. Три с половиной метра — это прогресс, значит, ментальные тренировки не прошли даром.
Контур моего поля наткнулся на плотную связующую нить, которая появилась в воздухе в виде блеклой полупрозрачной гирлянды. Она тянулась из компании подростков, и я сразу же выявил зачинщиков этого представления.
