Сестрички Летти разобрали сумки и уселись за мольберты. Они успевали одновременно рисовать, болтать, хихикать, подсматривать друг у друга рисунки и делать еще тысячу дел. Вики сказала: «А у меня Фабио будет пиратом! С рыжими усищами!» Фабио очень захотелось увидеть сразу целых три своих портрета, особенно тот, где он пират с усами! Без усов, конечно, было бы лучше, но и так тоже здорово. Он сидел лицом к окну и старался не шевелиться.
За окном вдруг раздалось громкое шипение. В гостиной сразу наступила ночь. Кто-то из сестер Летти испуганно пискнул в темноте. Через мгновение комнату опять заполнил свет. Читатель, конечно, догадался, что это карета доктора Арнери отъезжала от дома Летти.
А потом в гостиную вошел Тибул, вслед за ним появилась матушка Летти. Фабио вскочил и поздоровался. Сестрички отложили кисти и краски, и все отправились в столовую обедать.
Обед был замечательный. Тетушка Фабио никогда не готовила на обед столько разных блюд. На столе у Летти были и суп, и жаркое, и яичница для Тибула, и помидоры, и кабачки, и зелень, и сыр, и огромная корзинка с хлебом, откуда каждый мог брать сколько захочет. Это просто оттого, решил Фабио, что у Летти так много народу в доме, а совсем не потому, что они держат в доме запасы еды – ведь это запрещено Шестым Декретом Собрания, тем, что против обжор. Не могла же Летти нарушать Декрет, когда у них в доме жил сам Неподкупный! Их дом и так наверняка из-за этого в три раза чаще проверяют уполномоченные Секции.
Тибул опять повеселел. Он расспрашивал сестричек, как они провели день, а потом рассказывал, как он до Революции скрывался в Столице от шпионов Трех Толстяков. Когда обед кончился, матушка Летти выставила на стол кофейник и чашки, Симон-младший и сестрички проглотили по синей пилюльке, а Тибул закурил трубку. Он достал из кармана сюртука мешочек и высыпал из него на блюдце коричневые кубики.
– Это от гражданина Арнери, – объявил Тибул. – Один из его друзей-ученых, гражданин Ханс, придумал, как делать сахар из обычной свеклы. Это пробная партия. От имени Бюро я поручаю вам, граждане, испытать это новое изобретение. Если оно пройдет вашу проверку, значит, благодаря нашим ученым Республике скоро будет не страшна блокада! – торжественно говорил Тибул. Его глаза весело блестели из-под очков.
Это действительно был сахар. Больше того, сахар был очень сладкий, пускай запах от него и был довольно странный. Фабио обрадовался. Ему не очень-то часто доставались сладости. Другим детям тоже: сахар при старом режиме привозили с Островов, а теперь Республика была отрезана от моря. Многие взрослые граждане говорили, что сладости и при Толстяках ели только богачи, зато народная власть дает каждому бедняку бесплатные пилюльки доктора Гаспара. Фабио не очень-то любил «глазки», как их называли простые люди. Он любил сладкое. Но в обмен даже на самые дорогие, красные «веселые глазки» иностранные матросы давали только крошечный кусочек сахара. А теперь сахара будет много. Может, его тоже будут выдавать каждому бесплатно!
– От кого ты хочешь завтра избавиться, Тибул?
От этих слов, произнесенных громовым голосом, чашки на столе зазвенели. Тот, кто их сказал, замешкался, пролезая в двери столовой. Но вот он распрямился во весь огромный рост, и все увидели, что к Тибулу в гости пришел маршал Республики Просперо.
Просперо больше ничего не сказал. Он встал у двери, ожидая ответа. Он снял высокую двууголку и обнажил рыжие, коротко стриженные волосы, похожие на щетину. Шляпу он осторожно опустил правой рукой под мышку. Эта рука была железная. Доктор Гаспар сделал ее для Просперо, когда три года назад ядро оторвало настоящую руку в сражении при Гетце. Тогда же взрыв бомбы так опалил лицо генерала, что ему пришлось сбрить остатки усов и бороды. Республика в той битве все равно победила эмигрантов, Просперо стал маршалом Республики, а командиры Народной армии с тех пор не носили усов.
Фабио впервые видел знаменитого Железного Маршала так близко. Он, конечно, во все глаза глядел на железную руку, но она была закрыта мундиром и перчаткой и ничем не отличалась от настоящей.
– Здравствуй, Просперо, – сказал Тибул. Он встал на ноги. Два вождя Революции смотрели прямо в глаза друг другу.
– Имена врагов я назову завтра, как обещал народу. Если хочешь еще о чем-то поговорить, тогда идем ко мне в кабинет.
– Идем, Тибул. – Просперо повернулся кругом и начал сгибаться, чтобы пролезть обратно во двор. Двери дома Летти казались рядом с ним дверями кукольного домика.
Симон-младший поднялся из-за стола и тоже хотел идти за Тибулом. Фабио уже узнал, что Симон был помощником и секретарем Неподкупного.
– Нет, нет, оставайся, гражданин Симон, прошу тебя, – сказал ему Тибул. – Можешь сегодня отдыхать.
– Когда гражданин маршал Республики уйдет, прошу, зайди ко мне в кабинет, гражданин Фабио, – обратился Тибул к Фабио перед тем, как вышел из столовой.
