После обеда Фабио опять позировал сестрам Летти. Но теперь он едва мог усидеть на месте и почти забыл думать о том, как он будет выглядеть на портретах. Тибул позвал Фабио. Он хотел поговорить о чем-то важном. Может, о том, как поймать новых врагов народа. Конечно, Фабио был готов сделать все, что угодно, чтобы помочь Республике и Неподкупному. Только вот из гостиной не было видно, ушел ли уже Просперо.
Наконец сестры Летти закончили рисовать. Фабио вскочил, пробормотал «спасибо!» и, едва взглянув на портреты, побежал во двор, а оттуда вверх по лестнице в кабинет Тибула.
Перед кабинетом была приемная, узкая, как каюта на рыбацкой шхуне. Фабио проскочил приемную и распахнул дверь в кабинет. Больше всего он боялся, что Тибул не дождался его и ушел.
Но Тибул оказался в кабинете не один. Перед ним стояли два тонких молодых гражданина. Точнее, гражданин и гражданка.
– Так кого же ты выбрал? – спрашивал гражданин Тибула прыгающим голосом.
– Ой! – воскликнул Фабио. – То есть, извините, гражданин Тибул, я думал, вы один!
– Ничего, гражданин, подожди немного в приемной, пожалуйста, я сейчас, – мягко ответил Тибул.
Фабио обернулся, стремительно выскочил из кабинета и, только оказавшись перед закрытой дверью, понял, что он знает, кто разговаривал с Тибулом. Это были сами гражданин и гражданка, то есть брат и сестра Эквиа!
Хотя Фабио вышел из кабинета Неподкупного, мы вернемся туда еще на минутку, чтобы рассмотреть его гостей получше. Читатель, конечно, уже догадался, что к Тибулу пришли Тутти и Суок.
Наследник Тутти сразу отказался от титула, когда народ провозгласил Республику. Но оказалось, что Тутти был в семье не один. За границей нашелся его троюродный брат по бабушке, Гин. Гин был герцогом маленькой страны по соседству с Республикой. Это был глупый и жадный человек. Богачи, сбежавшие от Революции, разыскали его и пообещали отдать половину всех своих денег, половину земель, рудников и заводов страны, если он поможет им отобрать власть у народа. Тогда герцог Гин объявил себя Претендентом, собрал армию из эмигрантов-толстяков и напал на Республику. Теперь вы понимаете, почему мы назвали его глупым – только глупый человек мог подумать, что можно победить народ, который завоевал свободу!
Конечно, народ знал, что Тутти совсем не такой, как его брат, что он стал простым артистом в балаганчике дядюшки Бризака. Но когда Тутти узнал, что на Республику напал Гин, он сказал остальным артистам: «Из-за моего брата Республика в опасности. Я не могу оставаться в стороне, когда народ сражается с врагами!» Тутти в тот же день записался в Народную Армию, хотя ему было всего четырнадцать лет.
Тутти принял новое имя. Он стал гражданином Эквиа, что на языке обездоленных значит «Равенство». Его полубригада отправилась на юг страны подавлять мятежи обманутых. Гражданин Эквиа отважно сражался и терпел все невзгоды вместе со своими новыми друзьями – солдатами, да так, что никто бы не подумал, что этот юнец всю жизнь до Революции спал на самых мягких шелковых простынях, ел только сладости и изводил капризами целую, как сказали бы солдаты, роту воспитателей и слуг.
Однажды сержант был ранен в бою, и на его место товарищи выбрали Эквиа. В Народной Армии солдаты сами выбирали командиров. Гражданин Эквиа оказался отличным военным – все-таки его не зря учило столько учителей. В пятнадцать лет он уже стал самым молодым командиром полубригады в Народной Армии. А за два месяца до того, как началась наша история, генерал Эквиа, которого Народное Собрание назначило Чрезвычайным Верховным Комиссаром Юга, вернулся в столицу во главе Южной армии Республики. Он объявил, что исполнил поручение народа – подавил Второй мятеж обманутых, и сложил свои полномочия. Он привез с собой собранный на юге хлеб, и спасенные от голода горожане целый день носили Эквиа на руках.
Эквиа вступил в Клуб Худых. Этот Клуб создали Суок Эквиа и ее молодые друзья – поэты, художники, актрисы, циркачи. В Клуб вступали те, кто любил Революцию и народ, кто ненавидел толстяков и богачей. Все самое веселое и интересное в Столице начиналось там. В Клубе сочиняли новые революционные песни, которые разлетались по всей стране. Клуб издавал лучшие в Столице газеты. Клуб устраивал революционные праздники. Все мальчишки знали, что члены Клуба – самые веселые граждане в Столице.
Сами себя они называли худыми. Они говорили, что не имеют права толстеть, пока народ голодает, пока Республика и Революция в опасности. В знак этого многие из худых носили облегающие куртки и брюки.
