Решением ЦК КП(б)У был создан Одесский областной комитет партии, который развернул большую агитационно-пропагандистскую работу среди немецких и австро-венгерских войск. Однако осенью 1918 г. в одесскую большевистскую организацию пробрался провокатор. Начались провалы. В октябре были арестованы некоторые члены областного комитета. В тот же день австро-германская контрразведка совершила налет на табачную фабрику Попова, где была одна из самых крупных большевистских организаций города. При этом были арестованы восемь большевиков, конфискованы четыре красных знамени, большое количество экземпляров газеты «Коммунист» и листовок с воззванием к одесским рабочим в связи с покушением на В. И. Ленина. В ночь на 16 октября на Гаванной улице была раскрыта типография, в которой печаталась газета большевиков. Охранка арестовала шесть подпольщиков и захватила свыше 5 тысяч экземпляров нелегальной газеты «Коммунист». Были произведены аресты большевиков и на других предприятиях.
Провалы и аресты сильно ослабили организацию. Партийные ячейки на заводах и фабриках утратили организационную связь между собой, лишились единого руководства. Учитывая это, Центральный Комитет партии вновь решил укрепить руководство одесской областной организации. В ноябре сюда были направлены большевики Иван Смирнов, Елена Соколовская, Иван Клименко, Калистрат Саджая и другие опытные подпольщики. Из числа прибывших работников и местных большевиков был воссоздан областной комитет партии во главе с Иваном Федоровичем Смирновым (подпольная кличка «Ласточкин»). В декабре Центральный Комитет РКП(б) направил в Одессу еще несколько работников, в том числе Мартына Лоладзе, Якова Елина, Ефима Гришкевича-Самбурского и других.
К концу 1918 г. в Одессе действовала уже довольно разветвленная сеть подпольных ячеек. Работали областной, городской и районные комитеты партии, военно-революционный комитет, военный отдел, румынская и польская коммунистические группы. Несмотря на то что большевики находились в подполье, а меньшевики и эсеры действовали легально, влияние большевиков на рабочих с каждым днем возрастало, а на многих заводах рабочие шли только за большевиками.
Правда, в Совете рабочих депутатов и в Совете профсоюзов, пользуясь своим легальным положением, окопались меньшевики, эсеры, бундовцы и представители других буржуазных и мелкобуржуазных партий. Они пытались вырвать массы рабочих из-под влияния большевиков.
Когда в Одессу пришла весть о революции в Германии, большевики решили организовать демонстрацию солидарности, придав ей одновременно характер протеста против ожидаемой высадки десанта англо-французских интервентов. 25 ноября забастовали рабочие всех заводов и фабрик. Не работали электростанции, трамвай и водопровод. Жизнь в городе замерла. Однако политические слуги буржуазии, перепуганные революционной солидарностью и единством действий одесских рабочих, сделали все, чтобы сорвать забастовку. Председатель Совета профсоюзов меньшевик Астров опубликовал в газетах воззвание к рабочим с требованием прекратить забастовку. И хотя рабочие крупных промышленных предприятий продолжали бастовать, часть рабочих и служащих, поверив Астрову, 27 ноября приступила к работе.
Однако вскоре пролетариат Одессы вновь продемонстрировал свое единство и сплоченность вокруг большевистской организации. Вступление в город петлюровских войск вызвало большую тревогу у рабочих. Они знали о том, что банды украинских националистов жестоко подавляют революционное движение, без суда расстреливают коммунистов и сочувствующих им. Объединение же петлюровцев с белогвардейцами и интервентами могло принести лишь новые тяжелые испытания трудящимся города.
Рабочий класс Одессы не был безоружным. В самом городе, а также в Нерубайском, Усатове, Маяках и других селах имелись боевые дружины и партизанские отряды общей численностью до 2 тысяч человек. Рабочие собирались группами на улицах Одессы и оживленно обсуждали сложившуюся обстановку. Раздавались голоса, что ждать нечего, надо браться за оружие, строить баррикады. Многие рабочие уже успели побывать в местах расположения петлюровских частей и убедились в том, что рядовые бойцы открыто выражают свое недовольство петлюровскими порядками. Обманутые украинские крестьяне, одетые в петлюровские мундиры, видели, что Директория не только не выполняет своих обещаний, но, наоборот, делает все в интересах помещиков и капиталистов. На занятых петлюровцами территориях сохранялся буржуазный строй, разгонялись Советы, расстреливались коммунисты. Земля по-прежнему оставалась у помещиков, а если крестьяне самочинно пытались ее занять, то их секли шомполами, расстреливали.
— Давайте пойдем к петлюровским солдатам, договоримся с ними и вместе выступим против белогвардейцев, — предлагали некоторые рабочие.
