Никакие ухищрения не помогли французской и белогвардейской контрразведкам найти большевистскую типографию. На стенах домов и в белогвардейских газетах появились объявления, гласившие, что за раскрытие большевистской типографии будет выдано вознаграждение в 100 тысяч рублей. Но установить местонахождение типографии так и не удалось. В январе 1919 г. политический отдел штаба «Добровольческой» армии Одесского района, сообщив в штаб Деникина, что в Одессе выходит «Коммунист» на русском, французском и греческом [47] языках, писал: «…видно, типография не одна, т. к. шрифты разные и находятся эти типографии в центральной части города, ибо исходные пункты распространения обнаружены: один на Нежинской, № 67, другой — на Коблевской, № 29, и третий — на Херсонской, № 56» [48].
Работавший в одесском подполье Григорий Иванович Котовский однажды предупредил секретаря областкома Елену Соколовскую о том, что в селах Нерубайском, Усатове и Куяльнике появилось много военных и у крестьян производятся обыски. Как стало потом известно, объединенные силы английской, французской, греческой, польской и белогвардейской контрразведок искали в крестьянских хатах нелегальную типографию. Четыре дня, пока продолжались обыски, Никто из подземной типографии не выходил и никто туда не входил. Это были тяжелые четыре дня, рабочие остались почти без пищи и воды.
Однако контрразведки и на этот раз ничего не обнаружили. Ни угрозы, ни посулы наград не помогли. Догадываясь, что типография все же находится где-то здесь, озверевшие жандармы арестовали четырех молодых жителей села Куяльник и увезли, а через три дня в село были доставлены их изувеченные трупы. В кармане убитого Ивана Тимошенко нашли записку: «Берегитесь, на похоронах будут следить…»
В создании тайной типографии и в организации ее успешной работы видную роль сыграл Лаврентий Иосифович Картвелишвили (подпольная кличка «Лаврентий») [49]. По поручению областного комитета Лаврентий возглавил всю издательскую работу большевистской организации Одессы в период иностранной интервенции. Он обеспечивал издание газет, листовок, воззваний, находил наборщиков и печатников, добывал необходимые материалы и бумагу, принимал непосредственное участие и в подготовке материалов для опубликования в подпольной газете, сам писал боевые, зажигательные статьи.
Неимоверно тяжело было в условиях подполья обеспечивать регулярный выход газеты, печатание листовок. Надо было иметь недюжинные организаторские способности и партийное чутье, чтобы преодолеть встречающиеся на каждом шагу трудности и преграды, найти верных людей, способных отдать жизнь за дело партии и народа. Лаврентий обладал всеми этими качествами, и особенно уменьем найти нужных людей. Он не жалел времени и сил для их воспитания, причем делалось это незаметно для самого работника. Не только условия конспирации, но и личная скромность Лаврентия, стремление остаться незамеченным приводили к тому, что работник обычно даже не знал, кто его привлек для выполнения важного задания, кто ему оказал поддержку в трудную минуту.
Участник подполья Леонид Семенович Бураков, работавший наборщиком в катакомбах, рассказал об одном характерном для Лаврентия случае. Один из наборщиков после 2–3 недель работы в типографии стал говорить товарищам, что он больше не может работать в катакомбах. Об этом стало известно Лаврентию. Он поручил Буракову и еще одному подпольщику ближе сойтись с наборщиком, вызвать его на откровенную беседу, выяснить, на что он особенно жалуется. Одновременно Лаврентий поручил заведующему типографией Венгржиновскому ввести такой распорядок, чтобы после суточного пребывания в подземной типографии рабочие не менее суток находились на поверхности земли, отдыхали и пополняли свои силы. Вскоре после этого Лаврентий как бы случайно встретился и заговорил с заколебавшимся наборщиком, рассказал ему об успехах советских войск, о том, что скоро Одесса снова станет советским городом. Задушевная беседа оставила глубокий след в душе рабочего. Он не только остался в подземной типографии вплоть до изгнания англо-французских интервентов из Одессы, но и продолжал работать в ней в период захвата Одессы деникинцами. Все работники подпольной типографии знали, что в лице Лаврентия Картвелишвили они имеют друга и товарища.
Только тот, кто побывал в одесских катакомбах, может себе представить, какой подвиг совершил дружный коллектив печатников и наборщиков большевистской типографии. Даже кратковременное пребывание в катакомбах переносится тяжело. А ведь подпольщики находились здесь сутками, причем за ними велась слежка и каждый день они глядели смерти в глаза.
Такой же подвиг совершили и одесские партизаны в годы Великой Отечественной войны с гитлеровской Германией. Не случайно теперь наблюдается настоящее паломничество к одесским катакомбам. Места героических подвигов под землей посещают тысячи местных жителей и приезжающих в Одессу советских людей и иностранцев.
