Была еще попытка создать типографию в поселке около Хаджибеевского лимана. За немалую плату сняли подходящий дом и купили оборудование. А когда подпольщики привезли печатный станок, хозяин дома передумал и не разрешил установить машину. Пришлось станок отвозить обратно в магазин.
Особенно острая необходимость в собственной типографии возникла, когда пришли англо-французские оккупанты и следовало наладить выпуск уже не одной, а двух газет и листовок. Да и владельцы типографий, боясь расправы интервентов, все чаще стали отказывать в печатании большевистской литературы.
Тогда областной комитет решил создать типографию в катакомбах, которыми славится Одесса. Это заброшенные подземные ходы и помещения искусственного происхождения. Почти все здания в Одессе построены из камня-ракушечника (известняка). Город вырастал как бы из-под земли. Добытый камень поднимали на поверхность и из него сооружали дома. Добывался ракушечник ручным способом. Рабочие, вырубая кирпичи определенных размеров, продвигались в горизонтальном направлении в толще известняка. Если на пути встречались глинистые слои или трещины, рабочие меняли направление, вырубали обходы, ответвления. В результате за два столетия образовались разветвленные лабиринты узких галерей, общая длина которых составляет 1800 километров. Наряду с узкими галереями встречаются пустоты, напоминающие большие залы.
Одесские катакомбы широко использовались в революционной и партизанской борьбе. В запутанном подземном лабиринте легко укрыться, но еще легче заблудиться. Только знатоки могут ориентироваться в этих подземных галереях и пещерах, находящихся часто на глубине нескольких десятков метров от поверхности земли. В таких вот катакомбах и решили подпольщики создать свою собственную типографию. Для этой цели выбрали район села Куяльник, в 8 километрах от центра города. В случае провала здесь легко было обороняться и скрываться. Из катакомбы на поверхность вели два выхода: один через верхнюю площадку на горе, другой — через хату крестьянина Семена Конопатенко.
Основное помещение типографии представляло собой нечто вроде большой комнаты. Вдоль стен были сделаны каменные помосты для касс со шрифтом. Потолок обтянули брезентом, чтобы известняковая крошка не сыпалась на шрифты и печатную машину.
Когда помещение было подготовлено, областком партии поручил члену подпольной организации Григорию Демьяновичу Венгржиновскому достать необходимое оборудование. Его снабдили фиктивным удостоверением, в котором значилось, что податель документа является владельцем типографии в Березовке. Венгржиновский купил в Одессе печатную машину «американку» большого формата, типа «Маркони». Ее разобрали, погрузили на подводу и под вечер повезли в село Куяльник. У Пересыпского моста подводу остановил белогвардейский патруль.
— Что везете? — спросил молодой прапорщик.
— Части от локомобиля, — ответил Венгржиновский.
Увидев, что действительно лежат части какой-то машины, патруль пропустил подводу, и она благополучно прибыла в село, во двор Семена Конопатенко. Поздним вечером Г. Д. Венгржиновский и П. Е. Питерский перенесли части машины в катакомбу.
— Работа была неимоверно тяжелая, — рассказывал Г. Д. Венгржиновский. — Расстояние от входа в катакомбы до места, где устанавливалась машина, было 800 метров. Рискуя быть задавленным обвалившейся глыбой земли, висящей над головой, при тусклом свете керосиновой лампы пришлось шаг за шагом, иногда ползком перетаскивать по узкому проходу одну часть машины за другой. На следующий день таким же путем были закуплены и перевезены шрифты.
Условия работы в катакомбах были очень тяжелые. Прежде всего это было сопряжено с большой опасностью для жизни, так как в случае ареста грозил немедленный расстрел. Работать предстояло в сыром, холодном подземелье, в затхлом воздухе, без естественного освещения. Керосиновые лампы от недостатка кислорода еле горели, пришлось заменить их карбидными фонарями, а от них было угарно. Но все это не испугало подпольщиков. Нашлись и наборщики, и печатники — члены партии и сочувствующие большевикам. Первыми рабочими тайной типографии были Г. Венгржиновский, П. Питерский, Л. Бураков.
Чтобы добраться до типографии, необходимо было пройти настоящие подземные лабиринты, кое-где даже ползти на коленях. Вначале, пока еще не освоились с подземными ходами, подпольщики иногда подолгу блуждали, прежде чем находили типографию.
Типография в катакомбах
Вскоре число наборщиков и печатников достигло 15 человек — как в обычной средней типографии того времени. Работа под землей продолжалась непрерывно, 24 часа в сутки: в целях конспирации надо было реже входить и выходить из катакомб. Дел всегда хватало. Набирали и печатали газету «Коммунист» на русском, французском, а затем и на польском языках, десятки названий листовок на русском, французском, английском, польском, румынском, греческом языках.
