Устраиваемые в этом «Театре» спектакли являлись лишь ширмой для собраний и совещаний подпольной большевистской организации. Во главе «Народно-социалистического театра» находился большевик Иван Михайлович Кабанцев, а в числе работников было девять коммунистов-подпольщиков. Все они участвовали в распространении нелегальной литературы, но непосредственную связь с Иностранной коллегией осуществлял только Кабанцев. Он же по поручению коллегии вел пропаганду среди французов, используя в качестве явки полуподвальную квартиру в доме № 18 на Софиевской улице, где жила подпольщица Екатерина Найда.
Агенты многочисленных контрразведок рыскали по всем улицам и переулкам, они пытались проникнуть всюду — в рестораны, столовые, профсоюзы, клубы, театры. Иногда им удавалось раскрыть ту или иную подпольную явку, арестовать подпольщика-коммуниста. Но никакие пытки и истязания не могли заставить арестованного выдать партийную тайну.
Известен лишь один случай, когда арест подпольщика повлек за собой провал нескольких явок и арест большой группы подпольщиков. В Николаеве было две хорошо законспирированных явки, куда доставлялась большевистская литература из Одессы, посылались связные областного комитета и происходили их встречи с местными работниками. Одна явка находилась на Херсонской улице, в доме № 143. На фасадной стене дома висела вывеска «Домашние обеды». Столовая была оборудована на средства партийного комитета, «хозяйкой» была Елена Генриховна Романова. Другая явка была на улице Новосельской, в квартире Г. В. Хромченко [45].
Одесский комитет направил в Николаев в качестве связного Ш. В. Шелюбского, впервые привлеченного для выполнения партийных заданий. В Николаеве Шелюбский должен был явиться в столовую «Домашние обеды» и передать директивы областного комитета. Пароль был: «Лиза дома?» То ли Шелюбский перепутал пароль и поэтому не мог встретить нужного работника, то ли по другой причине, но, приехав в Николаев и не передав писем адресату, он пошел на почту и дал телеграмму в Одессу, своей сестре: «Товар продан». Этим он извещал, что благополучно прибыл в Николаев. После этого он отправился в гостиницу «Венеция», где и был ночью арестован. На первом же допросе Шелюбский рассказал, как он вступил в подпольную организацию, сообщил, где и кем ему были вручены письма для передачи.
Шелюбский выдал и явку в Николаеве, на Херсонской. По указанному адресу направился агент разведки Ермолаев. На его вопрос, можно ли видеть Лизу, хозяйка столовой ответила, что такой не знает. Ермолаев с группой полицейских устроили в доме засаду. Ничего не подозревая, на явку приходили новые связные из Одессы и местные участники подполья. Были произведены аресты и в Одессе. Так были арестованы Е. Г. Романова, Е. Г. Поликарпова-Андреева, М. М. Згурская, Н. Р. Онищенко, И. Т. Нестеров, В. П. Шевченко, М. К. Иванов, Г. М. Янковская, Вера Бухарцева и другие.
В руки полиции попали два директивных письма обкома, круглая печать с текстом: «Одесский областной комитет партии коммунистов (большевиков)», отчет о деятельности Херсонского военно-революционного комитета, в котором были указаны села, где находились партизанские отряды, протокол совещания представителей революционно-повстанческих организаций Николаевского округа, список профсоюзов Одессы с указанием числа членов и другие документы [46].
Областной комитет партии извлек необходимые уроки из дела Шелюбского. Были установлены более строгие меры конспирации, усилен тщательный отбор партийцев для выполнения поручения комитета.
В период австро-немецкой оккупации, когда областной партийный комитет начал издавать подпольную газету «Коммунист», в Одессе было множество частных типографий и выходило более ста газет и журналов разных политических направлений. В этих условиях, соблюдая известную конспирацию, не составляло большой трудности договориться за соответствующую плату с владельцами типографий о выпуске «Коммуниста». Но все же печатать большевистскую газету в частных типографиях было весьма опасно и очень дорого. Владельцы типографий понимали, что «Коммунист» — нелегальная, запрещенная газета, и старались заработать на этом.
Областком предпринял несколько попыток создать свою подпольную типографию. В землянке на окраине города (в Водяной балке) жила мать Михаила Иванченко — подпольщика, участвовавшего в распространении листовок и нелегального «Коммуниста». Решено было построить около землянки сарай с подвалом и в нем оборудовать типографию. Когда рытье подвала приближалось к концу, обнаружилось, что близко находятся подпочвенные воды. Пришлось от этого места отказаться.
Потом купили дом на Молдаванке и несколько дней рыли в нем подвал. Но теперь угроза пришла с другой стороны: когда все было готово и оставалось только перевезти купленный печатный станок, о подвале узнали посторонние люди.
