Документы свидетельствуют, что Сергей Прокофьевич был активным и смелым не только в море, но и при решении принципиальных вопросов на берегу, даже если это приводило к конфликтам с руководством. Вот лишь один пример: 27 марта 1942 года командир первого дивизиона подлодок Е. Г. Юнаков, Лисин, его комиссар В. С. Гусев и командир С-4 Д. С. Абросимов на служебном совещании в присутствии начальника Главпура ВМФ И. В. Рогова выступили с жалобой на командира плавбазы «Смольный» капитана третьего ранга С. С. Веселова и его военкома батальонного комиссара А. Е. Лапова. Последнего подводники обвиняли в разворовывании и спекуляциях личными вещами погибших в 1941 году подводников, хищении продуктов и дележе их с бывшим военкомом бригады Майоровым, а также в наплевательском отношении к нуждам личного состава. Политотдел БПЛ провел расследование, в ходе которого часть фактов подтвердилась, а другая осталась недоказанной. Но и этого хватило, чтобы 23 апреля снять Лапова с должности. Несколько позже – 6 августа – за пьянство был снят и командир плавбазы С. С. Веселов. Другим вопросом, вызвавшим столкновение, являлось предоставление отпуска к находившейся в эвакуации семье. «Тов. Абросимов и Лисин, – писалось в политдонесении, – были убеждены, что их месячное отсутствие не отразится на успешном ходе судоремонта подлодок, а что касается своей личной учебы и подготовки к активным действиям в 1942 г., то они, якобы, в этом особой нужды не имели. Больше того Абросимов и Лисин ссылаясь на то, что к боевым действиям надо не только отремонтировать механизмы корабля, но и здоровье личного состава (в частности ПЛ) неоднократно высказывал (так в документе. – М. М.) в кают-компании недовольство тем, что с КБФ вывозятся в тыл («золотой фонд») не справившиеся командиры и нач. состав (даже на самолетах), а боевых командиров (таких как они) боятся на один месяц отпустить на отдых, и Абросимов в беседе с Лисиным это квалифицировал как трусость вышестоящего командования взять на себя ответственность за отдых подчиненных. При этом т. т. Абросимов и Лисин свои отпускные настроения не только не считали нездоровыми, вредными, а наоборот утверждали, что это боевая необходимость…»[80] Тогда командование и политорганы раскритиковали предложение командира С-7, но позже без лишнего шума его полностью реализовали. Уже зимой 1942/43 года командирам лодок Балтфлота стали предоставлять отпуска с выездом на Большую землю, а годом позже приказом наркома ВМФ были введены обязательные отпуска и санатории для подводников.
