- Нет! Я быстрее вас, постараюсь их задержать и увести в сторонку, а вы бегите.
Хук взобрался, подскочил к дереву достал из набедренной повязки веревку и нарочно уронил в пыль. Выломав сук, сделал себе удобный рычаг.
- Вот теперь мне есть чем вас встретить.
Бегущая девушка остановилась. Хук крикнул ей:
- Не сбавляй ходу. Что толку в лишнем трупе, одно храброе сердце перестанет биться на радость врагам!
Девушка побежала, ей казалось, что она пляшет по раскаленным кинжалам. Волдыри были содраны, босые стопу оставляли кровавые отпечатки.
Хук сидел в кустах, его голый торс царапали сухие колючки. Огрубевшей коже это скорее было приятно, чем больно. Мальчик расслабился, проверил шпунтики, оказался один лишний.
- Что же живем! - Круглое личико скривилось. - Если грозит смерть, то прими ее с улыбкой.
По дороге поднималась пыль. Скакал большой отряд, с саблями, мечами, правда, лучников было не больше десятка. Последнее обрадовало Хука.
- Не такие уж вы крутые. С моей стороны готовность номер один!
Впереди их бежала специально натасканная панцирная гиена, зверь редкий, с сильным нюхом.
- Вот мерзость, направленная против борцов за свободу. - Прошептал Хук.
Зверь впрочем, не заметил мальчика или может его, привлекали капельки крови, оставляемые Белугой.
Когда воины промчались практически рядом, Хук подковырнул веревку, закрепил сук между кореньев. Дерево он выбрал со знанием, да и веревка умело, натянута, тоже опыт раннего детства. Передовые всадники слетели с улиточных тараканов, скачущие сзади врезались в них, в растянувшуюся веревку и тоже падали. Было сбито, не меньше трех десятков остальные притормозили движение, быстро спешили. Лучники выстрелили куда-то вслепую. Командовал преследователями толстый офицер, судя по нашивкам: тысячник. Именно его и решил снять Хук. Мальчик выстрел по дуге, но в последний момент перед офицером мелькнул всадник-телохранитель и смертоносный шпунтик угодил в него.
- Ах! - Прокричал тот. - Я....
Его перекосило, и он упал. Хук сплюнул с досады.
- Везучий гад!
- Прочешите кусты. - Скомандовал толстяк.
Спрятаться в горах не так уж и легко, растительность скудная, хотя порой и бывают леса, но не тут. Хук понимал, что имеющие опыт ловли беглых рабов его быстренько обнаружат. Тогда мальчик разрядил все четыре шпунтика в лучников. Когда первые двое упали, они стали стрелять в ответ, хотя Хук и вел огонь лежа. Третий шпунтик он послал в тысячника, но тот дернулся острие, отскочила от костяного покрова тараканьей улитки.
- Второй раз промахнулся! Старею! - Пошутил гибкий как циркач мальчик.
На него бежали солдаты, выстрелив в лучника и как, всегда удачно уклонившись от стрел, Хук ринулся наутек. Он мчался быстро, то и дело, петляя, и стараясь увести их в сторону от дороги. Солдаты мчались за мальчиком. Тот старался свернуть к кручам, взбирался на сопки, чтобы не дать противнику использовать своих скакунов.
- Герои мчаться от погони, чужак несется, не догонит. - Пропел он. Сделал нос.
В него снова полетели стрелы. Хук отклонился, а одну словил, правда, расцарапал руку.
- Ловить стрелы искусство, требующее большой практики.
Мальчик дразнился и взбирался все выше. За ним ползли воины. Легкий ловкий Хук опережал их. Правда пара самых ловких воинов специально обученных ловить беглецов уселась на хвост. Он них нужно избавиться.
Хук сделал вид, что подвернул ногу, упал, постанывая, а когда преследователь собирался его схватить, мальчик дал ему пяткой в глаз. Тот вскрикнул и, получив толчок в грудь, полетел со скалы.
- Вот так хватало!
Мальчик собирался столкнуть и второго, как вдруг почувствовал, что у него кружиться голова. Его конечности ослабели и руки-клешни схватили за лодыжку. Хук попробовал отбиться, но мышцы не слушались. Тут преследователь вцепился ему в глотку, но грубый окрик его остановил:
- Слишком легкая смерть для раба.
Хук окончательно отключился, его взвалили на плечо, крепко связали руки и ноги, даже чуть выкрутили хребет.
- Попался беглец.
Мальчика поднесли к тысячнику. Тот удивился:
- Так это еще совсем ребенок. И неужели он смог оказать такое сопротивление. Если у них такие дети, то каковы взрослые? - В голосе тысячника чувствовался страх.
