– И тот его задушил ремнем? – криво ухмыльнулась Вика. – Не мелите вздор, офицер! Он бы его заставил. Или как-то еще наказал. Но убивать… И это не почерк братвы. Не ты ли так говорил, майор?
– Почерк братвы, но не обиженного отца, – неуверенно возразил Калинин.
Он спрятал мячик в карман, и снова пошла в ход расческа! Он так долго ерзал ногтями по ней, что Вика на него прикрикнула.
– Нервный тик, майор?! – засверкала она в его сторону глазами. – Ну нельзя же так! У меня зубы сводит… Куда едем? В отдел?
– Что я там забыл? – отозвался он рассеянно. – На Роберта твоего смотреть?
– А чего это – на моего? – нахмурилась Вика.
– Ну он к тебе неровно дышит, сразу видно. И станет меня теперь цеплять из-за того, что… А, не суть. Сверни тут.
Она послушно вывернула руль и через пару кварталов тормозила возле школы.
Невысокое двухэтажное строение было облицовано зелеными панелями. Белые окна со светлыми занавесками, белоснежный козырек над входом. И вывеска, гласящая о том, что это начальная школа имени кого-то там.
– С училкой пойду говорить я, – остановила Калинина Вика. – Думаю, у тебя не очень выйдет ее утешить…
Марину Ульянову она нашла в учительской. Милая тихая девушка сидела над стопкой тетрадей с авторучкой в руке, но, кажется, почти не видела, что читает. Когда Вика вошла, она не посмотрела в ее сторону, не шевельнулась. Она замерла.
– Марина Александровна? – окликнула ее Вика, доставая удостоверение. – Майор полиции Соколова.
Непонятно, с какой стати Валерий Апрелев назвал девушку дурнушкой. Она была очень симпатичной. Аккуратный носик, точеный подбородок. А ее голубые глаза, мгновенно наполнившиеся слезами, были сравнимы с водами горных озер, в которых отражаются небеса. Такой художественный вывод сделала Вика, уставившись на девушку.
– Что-то с Витей?! – уронила она тут же авторучку на тетради. – Я так и знала!
– Мы могли бы поговорить где-то еще?
Вика выразительно осмотрела пять столов, которые были сейчас заняты. И сидевшие за ними учительницы навострили уши. И точно не собирались никуда выходить, чтобы дать им возможность побеседовать.
– Идемте.
Марина осторожно встала, одернула пиджак брючного костюма. Рассмотреть, была ли она на самом деле кривоногой, как описывал Валерий Апрелев, возможности не представилось. Походка была изящной.
Они встали у большого окна в длинном просторном коридоре. Марина сразу устремила взгляд на улицу, стараясь на Вику не смотреть.
– Что с ним? – спросила она после трех минут тишины. – Он… Он умер?
– Да. Его убили. Примите мои соболезнования, – через силу выговорила Вика.
Жалеть убитого бандита не очень хотелось. Но милая девушка Марина была ни при чем. Она не была виновата в том, что полюбила не того человека.
– Как? – Марина с трудом сглотнула, подбородок ее подрагивал. – Как его убили?
– Его задушили ремнем, предположительно. Орудие убийства на месте обнаружения тела не было найдено. Но эксперт…
– Я поняла, – перебила ее учительница Ульянова. – Как давно его убили?
– Предположительно, неделю назад.
– О боже! – Она закрыла лицо руками. – А я думала, что он меня бросил! В последнее время между нами возникло некое напряжение. И я подумала, что Витя… как отец сказал, слился. А его убили!
– Вы ссорились перед его исчезновением?
– Нет. С чего вы взяли? – подарила она Вике возмущенный взгляд.
– Вы сказали, что между вами возникло напряжение.
– Это не значит ссориться, – строго проговорила девушка.
– Причина, Марина?
Вика вдруг почувствовала раздражение.
Что тут перед ней из себя корчит эта, прости господи, дочь бандита? С Витей познакомилась, когда дорогую тачку в салоне выбирала. На какие, простите, шиши? И костюмчик брючный под сотню тысяч рублей стоит. Вика видела такой в Центральном универмаге. При этом сама она там была по службе, а не наряды дорогие выбирала. Они ей не по карману.
– Марина! – повысила голос Вика. – Препятствие расследованию грозит…
– Ах, оставьте! – нервно дернула та плечами.
И посмотрела на Вику, как…
Как дочь бандита она на нее посмотрела, да. Жестко, надменно, с понятием. Она же в кругу этих понятий всю свою жизнь провела. Ждать от нее помощи глупо.
– Витя, как мне показалось, что-то планировал, – нехотя проговорила Марина.
– Очередное дело?
– Ну… мне так показалось.
– А подробности?
– Ну какие подробности? Он хорошо шифровался, конечно. Но мне удавалось подсматривать и считывать его сообщения. А в сообщениях никакой конкретики, – пожала она плечами. – Клиент созрел… Клиент на месте… У клиента проблемы…
– А с кем он переписывался подобным образом?
– С братом, конечно! – зло фыркнула Марина. – Этот непорядочный человек, сделавший себе состояние на преступлениях Вити… Это он во всем виноват! Он же продолжал его дергать! Витя мог из постели сорваться по первому зову брата.
– Вы злились?
– Нет. Я не злилась. Я бесилась! – честно призналась девушка. – У нас с Витей впереди была целая жизнь. А этот… Паук! Ужасный человек!
– Чем же он так ужасен, Марина? У него легальный бизнес. Насколько мне известно, Валерий Апрелев никогда не был связан с криминалом и…
