– Либо вас дезинформировали, майор. Либо у вас совершенно нет опыта!
Она резко повернулась к Вике. Лицо бледное, скулы заострились, глаза уже не казались нежными каплями горных озер. Они потемнели. И столько в них было незавуалированной ненависти, что Вика мгновенно перестала считать Марину мягкой и слабой. При неблагоприятном стечении обстоятельств – или чтобы удержать Витю в постели – она запросто могла бы придушить его.
– Валера был и оставался главным во всех Витиных преступлениях. Валера – мозговой центр любой операции с угоном. Витя был просто исполнителем.
– Ну… Судя по ходкам, Валера не очень хорошо все планировал. Брат-то попадался.
– Как признался мне сам Витя, попадался он тогда, когда самовольничал. Не придерживался регламента, если можно так выразиться. Но когда операцией руководил Валерий, все проходило как по маслу. Так было в преступном Витином прошлом. Но потом он завязал. – Марина неожиданно заплакала. – И собрался жениться. На мне! А этот гад вдруг снова к нему пристал.
– И что-то в этот раз пошло не так? – закончила за нее Вика, когда Марина, достав из кармана носовой платочек, принялась в него сморкаться.
– Я не знаю, что там и как пошло, – поморщилась она болезненно. – Но Витя точно не хотел с этим связываться. Он тосковал! Словно чувствовал, что что-то случится.
– А ваш отец? – вкрадчивым голосом начала Вика.
– А что мой отец?! – мгновенно отреагировала Марина, перебив ее. – Только его не трогайте! Он старый человек. Он болен. Дайте ему дожить на этой земле спокойно!
– А ваш отец не мог быть причастным к смерти вашего жениха? – словно не слыша ее, продолжила Вика. – Понял, что тот вас недостоин, что он не собирается прекращать преступную деятельность, и устранил его.
– Что за бред?! – на высоких нотах отреагировала Марина и попятилась. – Папа не мог! Ему это зачем?!
– Чтобы сделать дочь счастливой, – спокойно отреагировала Вика.
– Я была с Витей счастлива!
– До недавнего времени. Пока он снова не взялся за старое. Под руководством своего брата. С которым вы не смогли бы соперничать. И ваш отец…
– У меня больше нет на вас времени, – перебила ее Марина.
И ушла. Вика смотрела ей вслед и нашла, что кривые ноги заметны даже под широкими брюками. Прав был Валерий Апрелев, называя ее кривоногой.
Калинин бессовестно спал на пассажирском сиденье, разложив его почти горизонтально. А мог бы подсуетиться и кофе взять. Кофейный ларек находился в десяти метрах от школы.
Посмотрев на его приоткрытый рот с необъяснимой неприязнью, Вика пошла к ларьку. Взяла себе большой капучино, слойку с яблоками. И повернула обратно. Чудеса. Но Калинин уже выбрался из машины и с кем-то говорил по телефону.
– Выспался? – поинтересовалась она, подойдя ближе.
– Я не спал. Я притворялся, – заулыбался Калинин, убирая телефон в один из бездонных карманов куртки. – И видел, как ты на меня алчно смотришь.
Она онемела на минуту. Слойка встала в горле комом.
– Ты вообще, что ли?! – прошипела она возмущенно. – Не алчно, а с неприязнью. Умей разгадывать женщин.
– Умею, будь уверена. Вот ты, например…
Он снова полез в машину, опасаясь, что она, усевшись за руль, уедет без него.
– Недавно рассталась со своим парнем, поэтому убрала общую фотку в рамке в нижний ящик стола. Если бы в верхний, то была бы надежда на восстановление отношений. А нижний – это все, конец.
– Ты рылся в моем столе?! – Она чуть кофе ему на голову не вылила. – Я тебя придушу!
– Согласен… Манера убийства свойственна женщине. Затянуть ремень так, чтобы он не соскользнул с шеи, может и дама. Как тебе эта Марина? Могла она убить жениха из ревности или потому, что он ее решил бросить?
К таким резким переходам в разговоре она не привыкла. И на ответ ей понадобилось чуть больше времени. Слойку доела, кофе допила. Только потом сказала:
– Могла.
– О как! Дочь своего отца?
– В какой-то момент коготки выпустила. Когда я об отце начала ее расспрашивать. И она не так слаба и беспомощна.
– Страшненькая?
– Нет. Весьма пригожа. Но с Валерой враждовала. Тот, по ее мнению, брата снова сбивал на криминал.
– Я бы не стал делать такие выводы. Валера ведет честный бизнес, – покивал Калинин, доставая из кармана расческу.
– Даже не думай! – выдернула она ее у него из рук и забросила на заднее сиденье. – Виктор с ним в последние дни перед исчезновением постоянно переписывался. И речь все время шла о каком-то клиенте.
– Проверим, – пообещал Калинин и неожиданно ткнул ее локтем в бок. – Я не обыскивал ящики твоего стола. Просто увидел, когда ты лезла в нижний ящик. Фотка лежала изображением вверх. И да, я хотел спросить… Что тебя тревожит в этом деле?
Нет, ну как?! Она тщательно скрывала свое напряжение. Свою тревогу. А он заметил? Если заметил он, заметят и все остальные.
– Меня тревожит, что нет ни единой приличной версии, – ответила она сквозь зубы. – Сейчас вернемся в отдел, а докладывать нечего.
– Не-ет, майор Соколова! – пощелкал он языком и замотал головой. – Это что-то личное. Ты сделалась белой, когда я упомянул о двух залетных угонщиках. Спрошу напрямую: ты их знаешь?
– Нет.
