Заверещав что-то про обещанного дедом за первую пятерку пони, Евдокия умчалась. Марина тоже засобиралась. Надо было отправляться домой. Туда, где все столы и подоконники были завалены свадебной атрибутикой. Шары с поздравлениями, плакаты, колпаки, свистелки, погремушки, сундучки – чего там только не было. А еще в ее спальне в шкафу в прозрачном чехле висело свадебное платье. И фата. И в коробке ждали своего праздничного часа белые лодочки.
Куда вот теперь все это добро девать?! Выбросить? Жалко. Денег много потрачено. Продать? Да, надо выложить объявление. Может, и удастся сбыть все это добро, ставшее ненужным.
Марина вышла на улицу, когда начал накрапывать дождик. Мелкий, холодный, с ветром. Хорошо, что сегодня она взяла машину. И ее любимая привычка – ходить до дома на работу и обратно пешком – окончательно ее не добила.
– Марина, – окликнул ее кто-то со спины, когда она уже открыла машину и уложила свою сумку-портфель на заднее сиденье.
Она резко обернулась. Намерение отказать в беседе кому бы то ни было созрело мгновенно. Полиция, не полиция – все равно. Она не хочет никого видеть, ни с кем не желает разговаривать. Главная задача сегодняшнего дня – избавиться от свадебного хлама.
Но человек, который стоял за ее спиной и смотрел на нее исподлобья, вряд ли ее теперь услышит. И ему совершенно точно плевать на ее желание побыть в одиночестве.
– Валера? – Марина вымученно улыбнулась, сделав шаг вперед. – Добрый день.
– Считаешь, что он добрый, Марина? – не сказал – просвистел сквозь стиснутые зубы брат ее покойного жениха. – Моего брата находят в лесу задушенным за несколько дней до вашей свадьбы, и день для тебя добрый?! Я есть не могу, спать не могу! А ты… Ты ходишь на работу! Как ни в чем не бывало! Красава, Марина!
Может быть, и следовало с ним согласиться. В его упреках было что-то справедливое. Но…
Но она же не любила Витю так, как его любил родной брат! Для нее он был случайным выбором, устроившим ее отца. Почему она не должна ходить на работу? Это же не ночной клуб, в конце концов!
– Считаешь, я должна закрыться в доме и день и ночь рыдать? – опять сказала она неправильные вещи и тут же пожалела о них. – Извини.
– Да плевать мне на твои извинения, поняла! Зачем он только с тобой связался? Что он вообще в тебе нашел? – не на шутку разошелся Валерий, обходя ее по кругу.
– Терпимость, – ответила Марина спокойно.
Она достала свой телефон из кармана пиджака, который всегда надевала на работу, – темно-синего, с блестящими пуговицами. Нашла в телефоне номер отца и нажала на вызов.
Сейчас как никогда, сочла Марина, ей нужна его помощь. И пусть после этого начнется какая-нибудь война кланов. Хотя она сомневалась, что братья Апрелевы – серьезная группировка.
Неожиданно телефон отца оказался вне зоны действия. Было это нормой или нет, Марина не знала. Она редко звонила отцу. Он ей – вообще почти никогда. Предпочитал живое общение. И телефон он мог отключать на весь день, но…
Но она неожиданно почувствовала волнение. И странную незащищенность. Вот ведь как бывает! Всю свою жизнь мечтала избавиться от опеки отца. А стоило ему не оказаться рядом в минуту, когда он особенно нужен, так о своей мечте стать сиротой забыла.
– Папе звонишь? – вкрадчиво поинтересовался Валерий, подходя очень близко. – Он недоступен! Я тоже ему звонил. Но без результата. Думаю, где-то прячется от меня.
– Зачем?
Марина убрала телефон в карман, устремив на Валерия неприязненный взгляд. Более симпатичный, чем Витя, он был ей неприятен. Мелькала в его глазах некая сволочинка, от которой ее часто пробирал мороз по коже. А его желание носить только яркие вещи вгоняло ее в ступор. Сейчас, например, на нем был сшитый по фигуре костюм ядовито-зеленого цвета в бежевую полоску.
Витя, предпочитавший черный и серый цвета в одежде, ни за что бы такое не надел.
– Зачем отцу от тебя прятаться, Валера? – глянула на него Марина с непониманием.
– А вот найду – узнаю!
Он вдруг взял женщину под руку, с силой прижав ее локоть к своему боку. Выхватил у нее из рук ключи от машины, захлопнул ногой водительскую дверь и силой повел Марину к своему внедорожнику. Валера оставил его за школьной изгородью.
– А чтобы твой папаша быстрее нашелся, ты пока побудешь у меня, – наговаривал он ей на ухо. – Тебя никто не обидит. Как раз наоборот, я присмотрю за тобой. Ты будешь под охраной.
– Как в тюрьме? – уточнила она, беспомощно оглядываясь на здание школы.
Но никто не смотрел в окна учительской. Кто разошелся по домам, кто занимался с отстающими.
– Нет, не как в тюрьме. Как в гостях у брата своего жениха, – с хищным оскалом ответил Валера и затолкал ее в машину.
То, что она влетела в какие-то мерзкие дрязги, она поняла не сразу. Поначалу все казалось каким-то несерьезным недоразумением. Казалось, вот сейчас она переживет очередную неприятную встречу, переговорит с еще одним несимпатичным человеком, объяснится с глупым, ничего не понимающим сотрудником – и все! Все закончится. И ее жизнь покатится по тем же рельсам, что и раньше.
