Такой была формулировка. Она была не очень понятна Вике. Многое из того, что происходило между родителями и старшей сестрой, осталось для нее тайной. И сестра не торопилась ее раскрывать.
– Пользуйся, Виктория, щедростью родителей. И ни о чем не печалься, – была ее реакция на завещание. – Только, если что со мной, Степку не бросай! Это моя просьба.
Сестра умерла. Степку Вика забрала к себе, выделив ему гостевую спальню, которая прежде была детской.
– Обживайся, племянник, – сказала она, поставив две его сумки с вещами у двери комнаты. – Надеюсь, мы не станем с тобой конфликтовать. И все у нас получится…
Не получилось. Степка пошел по стопам матери. Та вела себя в молодости совсем не так, как надо. Не оправдала, одним словом, ожиданий родителей. Связалась с плохой компанией. Много пила. Таскала из дома вещи, пока родители не указали ей на дверь и не поменяли замки.
Степка у Вики не воровал. Он начал воровать, как выясняется, у других людей.
В том, что он как-то замешан в странной истории с угоном машины, которая не обнаружилась в автосалоне проданной, Вика не сомневалась. После встречи с Куницыным в первый раз, когда он наврал ей с три короба, она все не могла понять, как Степкин медальон оказался на шее несчастного парня в инвалидной коляске. Но когда Куницын разоткровенничался, все встало на свои места.
Степке угрожали. И он, на минуту вырвавшись из рук бандитов, швырнул свой медальон на грудь парню, попавшему под колеса. И попросил виновника ДТП позвонить. А тот, испугавшись угроз бандитов, ввел ее в заблуждение. И Вика потеряла драгоценное время, которым у оперов негласно считаются первые три часа. Пока следы горячие.
Куницын, сволочь такая, все эти следы уничтожил. И Степка в беде, если вообще еще жив!
Вика взяла любимую кружку двойного стекла, включила кофемашину. И почти не моргая наблюдала за тонкими струйками горячего кофе двойной дозировки. С кружкой подошла к окну – высокому, широкому, со старомодной раскладкой, выполненной современными мастерами по ее желанию. Сейчас в домах таких окон не делают. А у нее вот есть. И подоконник шириной в семьдесят сантиметров. И она на нем любит сиживать. И не только с кофе, но и с тарелками.
Сегодня – в день глубокой тоски – ей не хотелось смотреть за окно. Там было солнечно, ярко, нарядно. Клумбы начинали пестреть первоцветами. На деревьях проклюнулись первые листочки – маленькие, нежные. Красиво, куда взгляд ни кинь. А ее не радовало.
Степка пропал. Генку выгнала. Одна совсем. Сегодня выходной, а ей себя занять нечем. Хоть бы позвонил кто! Просто хотя бы номером ошиблись, чтобы голос чей-то услышать. Она устала молчать, а разговаривать сама с собой считала крайне вредным для душевного здоровья.
Ошиблись номером не телефона, а квартиры. В дверь позвонили. А она точно никого не ждала.
– Здрас-сте вам, Вика.
На лестничной клетке стоял Калинин в классной джинсовке и спортивных штанах от «кого-то там». В руках бумажный пакет – промасленный и вкусно пахнущий. Вика тут же вспомнила, что не завтракала. И даже кофе не допила. Чашку на столе оставила, отправившись открывать.
– Что забыл? – выставила она ногу, когда он попытался без приглашения войти.
– Хватит делать вид, что не рада перспективе человеческого общения, – произнес он и глянул укоризненно. – Вика, хорош выпендриваться. Я не собираюсь тебя соблазнять. Ты не в моем вкусе.
Она не успела ничего спросить. Он сам пояснил:
– Люблю полных блондинок. Страсть у меня такая. Так что дыши спокойно. Войду?
– В пакете что? – уточнила Вика, все еще придерживая ногой дверь. – Пончики?
– Нет. Беляши. Тут неподалеку есть одно местечко, там пекут как дома.
Стоило ему только сказать про беляши, как ее желудок тут же отозвался требовательным ворчанием. Так захотелось откусить горячего хрустящего теста с ароматной мясной начинкой.
– Заходи. Купил…
От кофе он отказался сразу, затребовав горячего зеленого чая. Самостоятельно нашел большое фарфоровое блюдо. Вытряхнул в него содержимое пакета – четыре беляша и четыре пончика с яблоками. Вика с Калининым, как по команде, взяли по беляшу. Уселись за стол, дожидаясь, когда чайник закипит.
– Что забыл в моем микрорайоне? – спросила она сразу. – Только не смей свистеть, что случайно пробегал мимо.
– Не стану. Не случайно. Намеренно. Как только узнал, что в ордере было отказано, так сразу к тебе.
– Да ладно! – округлила Вика глаза. – Ордер на выемку кассы автосалона не выдали?
– Нет. Не нашлось оснований. Чьи-то заверения о том, что машина была продана, а затем кем-то угнана, сочли непроверенной информацией. Оснований недостаточно, одним словом. И, кстати, Анна Стогова уволена задним числом. Она звонила мне и орала так, что…
– А Гену? Его тоже уволили?
– Он не звонил, – ухмыльнулся Калинин. – Не знаю, уволили его или нет. И еще… Я тут раздобыл несколько фотографий качков из охраны Валерия Апрелева. Надо бы показать Куницыну.
– Считаешь, что это люди Апрелева причастны к похищению моего племянника?
