– И что ты хочешь рассмотреть на тех записях? – приставал он всю дорогу, набившись в сопровождение. – Мы с тобой даже не знаем, в каком направлении машина поехала.
– Зато мы знаем, что это был черный внедорожник с характерной наклейкой на крыше.
– Наклейка была предпродажной. Ее покупатель, пожелавший остаться неизвестным, мог сто раз сорвать.
– В полиции мне сказали, что Анна Стогова, вызвав их на угон, сообщила, что наклейка на крыше осталась.
– Ее могли сорвать угонщики, – вредничал Калинин. – И моделей таких машин, что угнали, на проспекте сотни три наберется.
– Машина была без номеров.
– Угонщики в ближайшей подворотне могли прикрутить липовые номера, – в очередной раз отметал ее доводы коллега.
– Могли. – Спорить было сложно. – Но вдруг они этого не сделали? И вообще… Навязался со мной. Сиди и молчи. Не ной!
– Прямо в стихах заговорила… – Он помолчал секунд десять и со вздохом предположил: – Хотя могли и не заморачиваться с номерами. В любом случае выбора у нас нет. Мы знаем, как выглядит угонщик – хотя бы один из них. И если повезет, мы обнаружим его на записях…
Им повезло почти сразу. Нужная машина с яркой наклейкой выехала откуда-то со дворов сразу после угона, если верить словам Анны Стоговой. Влилась в плотный поток машин на проспекте и полчаса двигалась, никуда не сворачивая. Это уже другие камеры видеофиксации подтвердили. Но вот потом…
Потом эта машина свернула на дублер. Въехала на территорию большого автомобильного рынка и пропала.
– На проспект она больше не выезжала, – подсказал сотрудник ГИБДД, помогавший им в поисках. – Значит, либо в отстойник загнали. Либо выехала другим путем.
Других путей оказалось аж четыре. И только в одном месте была видеокамера.
– Извините, ребята, – развел руками молодой симпатичный капитан. – Чем мог…
Вика молча расхаживала за его спиной, грызла костяшку правого указательного пальца. Имела такую скверную привычку.
– А что по камерам близ адреса, с которого был совершен угон? – прицепилась она. – Там они есть?
Камеры были, но ни на одной не засветилась машина с приметной наклейкой на крыше.
– А если еще дальше от этого адреса? Радиус побольше захватить, а? – не хотела она сдаваться. – Как-то машина заехала под окна к Анне Стоговой. А она менеджер, который продавала эту машину тем же днем. Совпадение? Вряд ли.
– Так, ребята! – задрал руки капитан и головой замотал. – Вы меня простите, но это работы на неделю. А у меня своей невпроворот. Могу материалы скинуть на почту. Ищите!
– Отлично. Спасибо! – засияла Вика.
Калинин смотрел с тоской. Его перспектива таращиться в монитор до рези в глазах не вдохновляла. Он предпочитал работать на земле.
Они двинулись к выходу, но Вика снова встала столбом.
– Понимаю, это сверхнаглость, но не могли бы вы…
И она принялась рассказывать ему историю Вадима Дмитриева. Как у того сломалось колесо на инвалидной коляске. И он упал буквально под колеса машины. Но, слава богу, остался жив. И даже более того: в его позвоночнике пошли какие-то процессы после неожиданной травмы. И теперь он, возможно, встанет на ноги.
– Но дело вовсе не в нем, а в медальоне, который…
И снова последовал подробный рассказ о Степкиных злоключениях. Правда, она не сказала капитану, что парень, которого затолкали в черный внедорожник, ее племянник. И что за пару дней до этого он мог угнать машину, ради которой она и притащилась на другой конец Москвы.
– Хорошо. Посмотрю, что можно будет сделать, – улыбнулся ей капитан, впечатленный ее рассказом. – Если что-то найду, перешлю по почте…
Они ушли. Сели в машину. И только потом Калинин спросил:
– А наши эксперты ничего не нашли за тот день, когда Степку твоего похитили?
– Предположительно похитили, – поправила его Вика. – И наши эксперты ничего не нашли.
– Почему?
– Потому что я к ним не обращалась.
– Почему? Жизнь родного племянника для тебя…
– Потому что я сначала узнала, что он с другом угнал машину у какого-то авторитета. Потом у нас появился труп Вити Апрелева. А уже потом я услышала от господина Куницына, что Степку буквально затолкали в машину на его глазах подозрительные типы. И пригрозили господину Куницыну…
– Я это знаю. Слышал от него самого. Он так и не объявился? Мы же с тобой проездили задаром, когда хотели еще раз с ним поговорить.
– Объявился. Звонил мне на личный номер. Сказал, что улетел с женой в длительную командировку куда-то на Сахалин. Сам напросился. Подальше от всего. Но он больше ничего не может сообщить нам полезного, с его слов. И просил его не беспокоить по пустякам.
– Один малый у него под колесами валяется, второго на его глазах похищают – это пустяки? – вытаращился на нее Калинин. – Вот я бы из вредности ему шкурку его лощеную попортил.
– Не надо.
Вику снова покоробило желание коллеги нагадить кому-то. Сначала откровенно радуется неприятностям Осипова. Теперь вот за Куницына принялся.
– Он не виноват ни в первом случае, ни во втором. Просто оказался не в том месте не в то время. И если подобным образом «наказывать» каждого, кто тебе не понравился, вредности не хватит, коллега.
