Поняв, что что-то не то сказал, Калинин закрыл рот и молчал до отдела. А там сразу куда-то уехал. Докладывать было некому. Ей не стал. Они в одном звании, и должность у них одна. Вика снова обзвонила всех фигурантов: Марину Ульянову, ее отца и Анну Стогову. Ничего не поменялось. Телефоны были выключены.
Интересно, ей уже надо начинать волноваться за эту исчезнувшую троицу или погодить?
Решила набрать учительскую. Рабочий день. Марина должна была быть в школе.
– А ее нет! – удивленно воскликнула учительница английского языка.
Она так и представилась, когда сняла трубку:
– Воробьева – учитель английского языка.
– Соколова – майор полиции, – ответила ей Вика. – Могу я услышать Ульянову Марину Александровну?..
Никто из учителей не знал, почему Ульянова не на занятиях. Побежали к директору. Та передала через учительницу английского языка, что Ульянова взяла отпуск.
– Когда взяла? – пристала Вика к бедной училке.
– Да не знаю я! – вспылила та. – Поговорите с директором. Сейчас я продиктую вам ее номер телефона…
Директриса минуту выясняла, откуда у полиции ее личный номер.
– Мы работаем, – ответила Вика туманно, не пожелав выдать училку.
– Понятно… – недовольно отозвалась директриса. – Что вы хотели?
– Где Ульянова Марина? Почему она не в школе?
Вика закатила глаза. Она в десятый раз за сегодня задает этот вопрос. А у нее неотсмотренного материала на десять часов – только что пришло письмо на почту. А если еще пришлют за тот день, где Степку похищают, ей неделю из-за стола не встать.
– Ульянова взяла отпуск, – нехотя пояснила директор школы.
– С чего вдруг? В разгар учебного года! – удивилась Вика.
– У нее спросите. Мне она объяснить не пожелала.
– Она приезжала или…
– Или! Приехать ей было некогда. Позвонила мне, сказала, что это срочно. В смысле, отпуск ей нужен. Я еще подумала, что это как-то связано с гибелью ее жениха. И вызвалась помочь. Она ответила отказом.
– На сколько она взяла отпуск?
– Пока на неделю.
– А где она вообще? Дома ее нет. Отец ее тоже куда-то пропал. Спросить некого. А она нужна мне срочно, – немного приврала Вика.
То, что Марина никудышный свидетель, она уже поняла. Не расскажет, даже если и будет знать, что рассказать. Ей бы тогда пришлось выдать либо отца, либо покойного жениха. А они для нее – святые!
– Я не знаю, она не сказала. Но в стране точно. Ее загранник у меня в столе. Мы собирали их для одного важного мероприятия. Марина свой не забрала. Собиралась в понедельник. И не вышла. Отпуск запросила. У вас все? Мне, простите, дико некогда!
Вика поблагодарила ее и отключилась. Открыла почту, загрузила файлы. Их было двадцать. Решила, что просмотр подождет, ей срочно нужен кофе. И желательно с булочкой. А еще лучше, если булочек будет две.
Она достала кошелек из сумки, вышла из кабинета, заперла дверь, и тут ей позвонила директриса школы.
Ошиблась, видимо, решила Вика, нажимая на зеленую трубку.
– Забыла сказать вам, Виктория, – виновато сказала директриса. – Будет это иметь для вас значение, нет – не знаю. Но умолчать, решила, преступно.
– Да, да, слушаю вас! – поторопила ее Вика, занимая очередь к кофейному автомату.
– Когда Марина мне звонила, на заднем фоне слышались мужские голоса. Они громко довольно говорили. Детали разговора я не уловила. Но, когда они почти заглушили Марину, она попросила говорить потише.
– И?
Вика закатила глаза. За два человека до нее отпуск кофе прекратился. Явились операторы поменять наполнение. Да что ты будешь делать! Придется тащиться в буфет на первом этаже. А там кофе – жижа.
– Так вот, того, к кому она обратилась, она совершенно точно назвала Валерием. Может, это для вас будет иметь значение…
– Думаешь, она у Апрелева? – ответил ей вопросом на ее телефонный звонок Калинин.
– Предполагаю.
– Предлагаешь мне туда наведаться?
– Меня забери, – потребовала Вика. – И кстати, где ты вообще?
– А я… Я нашел место, куда твой племянник-угонщик скинул тачку.
– Да ладно!
Она встала столбом в дверях буфета. Там было столпотворение. Народ жаждал даже дрянного кофе, пока аппарат на втором этаже заряжали.
– И что? Ты осмотрел ее? Машину?
– Ну тачки-то там никакой уже нет, – нехотя признался Калинин. – Куда подевалась, пока не знаю. В переговорном процессе, так сказать. И он займет у меня еще какое-то время. Так что… Поезжай к Апрелеву одна. А я догоню…
Калинин ей приврал. И даже не немного. Точной информации, за которую бы можно зацепиться и пустить в разработку, у него не было. Так, болтовня одна. Просто захотелось подчеркнуть свою значимость перед девушкой, которая ему нравилась. Очень нравилась! Совместно проведенная ночь была…
Он даже вспоминать боялся, его сразу в пот бросало. Вика была такая… страстная, такая раскрепощенная. Совершенно не похожая на себя ежедневную. И Калинин размечтался! И о совместных выходных, и о ежедневных завтраках. Об отпуске под пальмами. И даже о собаке, которую давно хотел завести.
Утро все расставило по своим местам. Они проснулись чужими. Пожалуй, даже больше, чем прежде.
