– Якушев либо мстит, либо выбивает из него информацию, – сделала заключение Вика, и вдруг ее уставшие от долгого просмотра глаза что-то поймали на мониторе. – Так, так, так! Что-то вижу, майор!
Он с такой скоростью сорвался с места, что его рабочее кресло вращалось еще минуту. Навис над Викой опасно близко. Даже ухо его касалось ее волос. Но не до этого!
– Машина! Вот она! Выезжает со двора, сто метров едет по кольцу и снова ныряет во дворы. Наконец-то! Господи, ты услышал мои молитвы! Ур-ра! – бормотала она, выделяя кадр и пытаясь увеличить его во весь экран.
Выходило черт-те что!
– Пошли к Вовчику Хромову. Без его помощи нам не справиться, – подтолкнул ее в правую лопатку Калинин.
Они помчались по коридору, как в забеге на эстафету, обгоняя друг друга. Ворвались в экспертную, перепугав бедного меланхолика до бледности.
– Сумасшедшая пара, – ворчал он на них, открывая почту, куда Вика ему сбросила информацию. – Нормально войти нельзя? Носятся, как на школьной перемене… Ну! Что надо?
Вика быстро нашла нужный кадр по временны́м отметкам.
– Вот эта машина, – ткнула она пальцем в яркую наклейку на крыше. – Нужно увеличить ее, развернуть, повернуть, что угодно, лишь бы водителя рассмотреть!
– Нашли кудесника, – фыркнул Вовчик, медленно шлепая пальцами по клавишам. – Как она едет, так и будет ехать. Я ее развернуть, открыть не смогу. И водителя вашего из нее попросить выйти не смогу тоже. Нашли фокусника! И сядьте уже, не торчите за спиной. Не терплю!
Прошло пять томительных минут. Им казалось, что Вовчик уснул, настолько неподвижным он был. Наконец он, пофыркав, отъехал в кресле к стене и проговорил:
– Сделал все, что мог. Дальше сами.
Они в прыжке очутились возле его стола, уставились на монитор. И Вика громко ахнула:
– Да ладно! Серьезно?!
За рулем злосчастного внедорожника сидел ее бывший парень Гена Иванов. Белоснежная рубашка и бейдж, он даже не потрудился его снять, угоняя машину у Якушева.
– Это твой бывший, как я понял? – прищурился Калинин. – Ну… Теперь все как-то встает на свои места. Едем на задержание, майор?
– Едем! – выдохнула она, как ядом прыснула. – Не дай бог этой твари не окажется на месте! Ну не дай бог!
Марина уже не раз просматривала банковские документы, торжественно врученные ей нотариусом. И находила, что ничего сложного во всем этом деле нет. Она разберется. Тем более что порядок в документах царил образцовый. Отец, упокой, Господи, его загадочную душу, вел бизнес честно.
– Кто бы подумал! – восклицала она время от времени.
И косилась на Хлебникова. Тот после похорон буквально стал ее тенью. Даже когда она шла в душ или туалет, он следовал за ней. И уважительно замирал в паре метров от двери.
– В этом нет необходимости, Андрей Сергеевич, – морщилась она поначалу недовольно. – Я же в доме. Под охраной.
– Не прощу себе, если вдруг что… – Он хаотично водил руками над своей головой, делал страшные глаза. – Я в ответе за вашу жизнь, Марина Александровна.
– Да кому я нужна? – восклицала она.
И про себя добавляла: «Кроме Апрелева Валеры. Тот вдруг воспылал странными чувствами».
Чувства Апрелева ее повергали в шок. Он то звонил, чтобы извиниться. То плакал в трубку по безвинно погибшему брату. То принимался нашептывать про тайную симпатию к ней – к Марине.
– Если что, ты мне первому понравилась, – добил он ее вчера, позвонив почти в двенадцать ночи. – Витька уже потом обратил на тебя внимание, Мариша. А сначала я…
Она пыталась его осадить. Направить его мысли в нужном направлении. Но все бесполезно. С каждым днем Апрелев становился все настойчивее.
Почему она его слушала? После того как он выкрал ее от здания школы и привез к себе, а там посмел ударить, почему продолжила с ним общаться?
Ответ был простым и ясным: она продолжала подозревать всех и вся в убийстве своего жениха и отца. И на могиле отца, не произнеся ни слова, поклялась ему найти эту сволочь. А чтобы ее найти, ей следовало держать всех своих врагов как? Правильно! Ближе, чем друзей. И по этой самой причине она морщилась от отвращения, но продолжала слушать сбивчивые извинения и признания в любви Апрелева.
Нет, она не думала, что он причастен к гибели близких ей людей. Но он мог что-то знать, потому что тоже искал убийцу брата. Хлебников ей рассказал. А разыскивая убийцу, мог стать обладателем важной информации. И ей было нужно, чтобы он хотя бы частью этой информации с ней поделился. По этой причине и терпела.
Марина знала, что теперь Апрелев в ее сторону дунуть побоится. Она теперь не просто училка и непокорная дочь бывшего воровского авторитета.
Она теперь…
– Вы, Марина Александровна, стали хозяйкой не только бизнеса вашего отца. Вы унаследовали и его влияние в определенных кругах. И на вас смотрят кто настороженно, кто враждебно, кто с ожиданием. За вами наблюдают. Будьте начеку. Не наделайте ошибок. Не проявляйте слабости, – вкрадчивым голосом поучал ее нотариус, с которым у отца с прежних пор оставались какие-то темные делишки. – Слушайтесь старших товарищей. Не ошибитесь. Не оступитесь. Присматривайтесь. Прислушивайтесь.
