Калинин еще в дороге позвонил своему осведомителю, чтобы узнать, как найти Петрова. Тот обещал перезвонить, но пока звонка от него не было. Во всяком случае, на момент ухода Калинина к полковнику с докладом.
– Ты все же отсматривай материал, майор, – не приказал – попросил он, уходя. – Мы должны быть твердо уверены, что машину угнал Витя Апрелев. Иначе никак…
Она смотрела, смотрела, смотрела. За час отсутствия исполняющего обязанности начальника отдела Калинина у нее заслезились глаза и выработалось стойкое непринятие подобного рода деятельности. Лучше по этажам бегать вверх-вниз на задержании. Поквартирный опрос – и тот лучше. Задавать нудные вопросы подозреваемым и слушать их лживые ответы приятнее, чем просматривать видео с бегущими по проспекту автомобилями.
Калинин зашел с двумя промасленными бумажными пакетами.
– Тебе взял со сливочной начинкой и клубникой. Будешь? – швырнул он ей на стол один из пакетов. – Вода в чайнике есть?
Воду она успела поменять сразу после его ухода. Кивнула утвердительно. Калинин, проходя мимо тумбочки, щелкнул тумблером чайника.
Она поблагодарила его за пончики глупым мерси. Смутила его догадливость. И как он угадал, интересно, что она любит именно такую начинку? Загадочный он все же – Калинин этот. Выражение лица сейчас прочесть вообще невозможно. С чем он вернулся от полковника?
– Есть что-нибудь? – кивком указал на ее монитор Калинин, потроша свой промасленный пакет.
– Ничего! Кстати… – Она виновато глянула на Сергея. – Я вчера забыла задать главный вопрос Якушеву.
– Какой? – Он аккуратно стряхивал сахарную пудру в пакет, удерживая пончик двумя пальцами. – С какого адреса у него угнали машину в первый раз?
– Да! А как ты?.. – вытаращилась на него Вика.
– Потому что я ему этот вопрос задавал сегодня утром. Позвонил и спросил. И он… – Калинин, полностью очистив пончик от пудры, откусил почти половину. – И он мне не ответил. И когда я предположил снова, что машину угнал Витя, он надо мной посмеялся. Знаешь почему?
– Почему?
Вика отряхивать сахарную пудру не стала. Она любила эту воздушную сахарную вуаль. Ей нравилось слизывать ее языком. Но Калинин остановил ее гневным вопросом:
– Ты что сейчас делаешь, Соколова? – Взгляд его был почти болезненным.
– В смысле? – Она почувствовала, что выпачкала пудрой кончик носа, потерла его пальцем.
– Ты думаешь, я совершенно железный?!
Он резко встал с места и пошел опасной поступью в ее сторону. Почему опасной? Да потому, что он не шел, а крался! А подойдя, наклонился очень низко. И, обдавая ее лицо горячим дыханием, прошептал:
– Не делай так больше при мне, Соколова, никогда.
– Почему? – Вика отпрянула, вжимаясь спиной в спинку кресла.
– Потому что я неравнодушен к тебе. Потому что я хочу тебя. И эти твои манипуляции языком… А мне, черт побери, о работе надо думать! О работе!
Он вернулся на место и проглотил три пончика, кажется даже не пережевывая. Вика после его откровений есть не могла. Чайник закипел очень кстати. Она могла повернуться спиной к Калинину, заваривая чай. Чтобы он не видел ее красного лица. И опасно блестевших глаз.
– Так почему посмеялся Якушев над версией, что его машину угнал Витя Апрелев?
– Потому что, по его мнению, его вели от самого салона. Дожидались, когда тачка останется без присмотра. И угнали. Витя не мог не знать, кто вышел из машины. Якушева, с его же слов, знают все! – бубнил ей в спину Калинин. – И Витя. Если он все же решил угнать машину для Петровича, уважив будущего тестя, такой оплошности бы не совершил. Это не Апрелев.
– Н-да…
Вика поставила ему на стол чашку с зеленым чаем. Свой черный начала прихлебывать сразу же. Снова, чтобы полыхающее лицо прикрыть.
– Адрес не сказал?
– Нет. Может, там у них какая-нибудь воровская малина. Станет Якушев ее сдавать. Да и полиции помогать ему не в жилу. Свои заморочки у воров. Так что помощи не жди. Смотри в оба глаза!..
На пару часов в кабинете повисла тишина. Калинин что-то печатал – долго и быстро. Отправлял текст на принтер. Распечатанные листы складывал стопкой.
Поймав ее вопросительный взгляд, пояснил:
– Полный отчет о проделанной работе. Начальство запросило. Два убийства – это не угон. Это серьезная проблема.
– По Гарику Петрову нет информации?
– Кстати! – вспомнил он и полез за телефоном. – Совершенно закрутился. А этому гражданину Петрову давно пора пригреть свой зад на стуле в допросной. Слишком много к нему вопросов скопилось. Пусть и за недоказанные злодеяния…
Говорил Калинин долго и, на ее взгляд, бестолково. Одно и то же уточнял по нескольку раз, переспрашивал. Выглядел расстроенным.
– Нету Петрова, – отключив телефон, доложил Калинин Вике. – Испарился!
– Сбежал?
– Может, и сбежал. Но есть подозрения у некоторых граждан, что за ним приехал человек Якушева и увез его. Будто вполне добровольно. Но увез вчера вечером. И Петров до сих пор не вернулся. Ни дома его нет, ни на авторынке. А он там часто ночевал.
