— Теперь, обнажив брюшную стенку, мы вновь стоим перед выбором. Здесь можно и даже нужно использовать яйца насекомых, в том случае если у вас нет постоянной хирургической практики. Открыть здесь брюшную стенку очень трудно — легкий надрез в кишке позволит желудочному соку проникнуть в брюшную полость. Смерть такого рода крайне болезненна, однако она может наступить слишком быстро и помешать эффективному допросу. Таким образом, мы снова оказываемся в опасной близости от нашего главного врага — шока. С другой стороны, если вы чувствуете себя достаточно уверенно, чтобы вскрыть брюшную стенку, следует помнить о существовании различных ос, личинки которых особенно хороши для применения в этом месте. Детальное описание сбора. этих личинок содержится у вас в записях. Просмотрите их, пока я открываю мускул,
Я сжимаю зубы, стараясь сдержать подступающую рвоту.
— Это класс. Это урок мучительства.
— Ламорак там? — шепчет за моим плечом Таланн. — Как он выглядит?
— Плохо. Левое бедро у него совсем паршивое. Здесь есть другой выход?
— Я не видела. По-моему, нет,
— Ладно. Тогда я вхожу. Ты втащишь тела стражников внутрь и будешь удерживать дверь. Кто бы ни появился в коридоре — стреляй.
— С удовольствием. А ты что будешь делать?
Я глубоко вдыхаю и медленно выдыхаю.
— Я буду импровизировать.
Я проскальзываю в дверь и неторопливо иду по широкому пролету ступеней, вырезанных в известняке. Заложив большие пальцы за пояс, я прохожу изогнутые ряды скамеек с таким видом, словно у меня впереди вечность. Ученики Аркадейла там, внизу, одеты только в ткань, без брони или даже кожаных доспехов. Благодарение Тишаллу, у них нет оружия. Должно быть, Ламорак краем глаза замечает мое движение — он со стоном отрывает взгляд от гипнотизирующего мерцания скальпеля и встречается с моими глазами. В его взгляде заметно спокойное удивление.
Аркадейл поворачивается и смотрит туда же. За блеском серебряной сетки я не могу рассмотреть его лицо.
— Чем могу служить? — вежливо спрашивает он.
— Можешь, — дружелюбно отвечаю я (услышав мой голос, студенты подпрыгивают от неожиданности). — Удели минутку, ладно?
Я прохожу последние две ступеньки, миную учеников, которые покорно сидят и ожидают, пока их учитель объяснит причину задержки.
Удобнее всего было бы подойти прямо к Ламораку, однако Аркадейл достаточно умен и осторожен, а Ламорак портит мне всю игру — по его щеке стекает слеза, и он хрипло бормочет:
— Кейн… господи боже мой, Кейн… Идиот. Уж лучше бы он сдох!
Аркадейл прижимает острие скальпеля к подрагивающей коже над сонной артерией Ламорака.
— А-а, Кейн? Какая честь. Думаю, ты здесь из-за вот этого вот?
Я останавливаюсь и вытягиваю пустые руки.
— Поторгуемся, Аркадейл. Я слышал, ты человек разумный. Давай так: твоя жизнь в обмен на его.
— Не пойдет. — Взмахом затянутой в перчатку руки он подзывает учеников. — Взять его!
Позади меня шуршит ткань. Я оборачиваюсь к ученикам, стоящим за моей спиной. Они переминаются с ноги на ногу и смотрят в пол, на стены, друг на друга — только не на меня. По их опущенным глазам мне сразу становится ясно, что они меня знают.
У нескольких явно не хватает мозгов, и они заставляют себя сделать несколько шагов на нетвердых ногах, не торопясь, так, чтобы не оказаться первым, кто бросится на меня.
— Отвагу я уважаю, — говорю я им, улыбаясь сквозь покрывающую мое лицо кровь стражника, — но тут вам не проверка на выживание.
— Ну, давайте же, — поспешно говорит один из учеников, тем не менее оставаясь на месте. — Он не сможет справиться со всеми сразу.
Разумеется, он прав. Еще несколько человек неуверенно встают.
Я показываю им столько зубов, сколько помещается в моей широкой волчьей ухмылке, таящей в себе одновременно и вызов, и подначку.
— Те ребята снаружи думали то же самое, — напоминаю я им. — Они были в кольчугах, с арбалетами и дубинками. Они были профессиональными солдатами. Я даю им время обдумать сей факт. Ученики смотрят на меня, как олень на охотника. Я развожу руки, словно собираясь обнять их всех.
— Где ваши доспехи, ребята? Нет ответа.
— Садитесь.
Они валятся обратно на скамьи словно оглушенные. Я опять поворачиваюсь к Аркадейлу, скрещиваю на груди руки и жду.
— Что ж, ладно. — Аркадейл говорит спокойно, однако в его голосе чувствуется скрытое напряжение. Он стоит на дальнем конце стола. Из-под острия скальпеля на горле Ламорака стекает струйка крови. — Я не думаю, что тебя можно заставить сдаться, однако если ты немедленно не исчезнешь, спасать будешь труп.
— Кейн, — хрипло говорит Ламорак, глядя побелевшими глазами, — заставь его убить меня. Бога ради, пусть он меня прикончит!
— Успокойся, детка. Здесь убиваю только я.
— Я не блефую, Кейн, — предупреждает Аркадейл. Я пожимаю плечами.
— Перережь ему горло — и ничто не помешает мне оторвать тебе голову.
— Тогда мы в тупике. А время работает на меня.
— Между прочим, у меня тоже есть помощники. Таланн, в плечо!
