— А мне еще мой батя завещал носить семейные трусы. И тепло и безопасно. А потом что за трусы, если они коленки не греют? И вообще, по жизни, они человека оберегают. Вы же, дрожайшая Елена Юрьевна, семейные трусы, как мне кажется, не носите, а носите совсем другие. А потому стоило Аптекарю вас раздеть, как вы его ранили в самое сердце. Но это все лирические отступления, которых касаться мы теперь не будем. В этой истории меня привлекло совсем другое. Вы, Леночка, наркоманка, и героина у вас было огромное количество, а удовлетворить свою болезненную потребность вы не могли, так как шприца у вас не было. Вот я и подумал, а зачем мне, собственно говоря, гонятся за героином? Его прячут, его потребляют, и он бесследно исчезает. Целое дело, в общем. Другое дело шприц. Позволю себе немного отвлечься. Недавно я имел исключительно содержательную беседу с Челюстью. И он меня надоумил отловить законченных наркоманов. Не тех, кто только на иглу подсел, а тех, кто уже давно общественно полезным трудом не занимается. Потому как именно такие братаны и сеструхи и являются конечным этапом всей системы наркоторговли, через которых порошок и приходит к потребителям. А главное, именно они и втягивают в потребление наркотиков основную массу вновь приобщившихся к этому пороку. Вот я и подумал, не буду я искать героин, а буду я искать шприцы, которыми он был введен. Это значительно проще. Во-первых, такие шприцы после употребления наркоманы бесстрашно выбрасывают, и их легко найти. А во-вторых, на таких шприцах остаются отпечатки пальцев. А так как закоренелые наркоманы частенько соприкасаются с работниками милиции, то и отпечатки пальцев многих из них имеются в нашей картотеке. Таким образом мне довольно быстро удалось установить почти весь список наркоманов города. А далее я их всех задержал.
— По обвинению?
— Без всякого обвинения. Какое-то время их можно и без предъявления обвинения подержать в обезьяннике, закон разрешает.
— Ну и?
— Эх, Аптекарь! Вот Елена Юрьевна, рабыня твоя подколодная, наверняка уже все поняла.
— Ломать их стало в милицейском обезьяннике в массовом порядке.
— Совершенно справедливо, драгоценная вы наша Елена Юрьевна, красавица вы наша и умница. Вы, не в обиду Аптекарю будет сказано, всегда мне нравились и настраивали на правильные мысли. Береги ее Аптекарь, следи, чтобы босиком по холодному полу не ходила. Ну, так вот, испытывать задержанные стали неприятные ощущения, вызванные длительным воздержанием от очередной дозы наркотического препарата. Потому как те, кто был задержан с героином, тем обвинения соответствующие мы предъявили, и разговор у нас пойдет не о них. Ломает их, ломает, а мы их по одному на допрос водим и говорим стандартное: «Сдай нам кого-нибудь, не важно кого, раскрой, так сказать, зловещие планы — облегчи душу. А как на открытие уголовного дела дашь материал, так и по домам отправишься, солнцем палимый. И ждет тебя дома борщ, уважение, а может и еще что-то. И это что-то — вещество мягкое, темно-зеленого цвета, с сильно выраженным характерным запахом гашиша. Пяти, десяти, пятнадцати сантиграммов достаточно, чтобы получить эффекты удивительные. Но нас это не интересует. А не расскажешь, умолчишь скромно — так у нас посидишь. На дворе уж алый бархат вечереет, куда тебя отпускать-то, на ночь глядя? Тебя же трясет всего. А утром совесть не облегчишь — вообще отведем мы тебя, болезного, на прием к кастрологу, который в соседней камере пребывает. Большой ценитель ботанического зада, тьфу ты, Господи… «сада», я хотел сказать. Прямо извелся весь, бедолага, о транссексуале мечтает, который лифчик примеряет. Спать он не может, кошмары его мучают, двуликий анус все время ему снится. Даже стихи лирические писать начал, половым воздержанием вызванные: «Люблю я дрели шумное сопенье», еще что-то в том же духе. И чистота тебе в той камере откроется духовно-телесная. И от стагнации сознания, и от ножного грибка, говорят, помогает. Мужик он по натуре добрый, хоть и сила в нем сидит нечеловеческая. Давеча не сдержался — побёг секс-шоп грабить, ну мы его и повязали. Хитер, гад, за городом прятался, да мы при помощи милицейских собак нашли. По свежим следам капающей спермы». Обычный наш ментовский базар, в общем, ума там на копейку. Неформальная клюква — высшая пошлость в литературе, но они стали колоться в массовом порядке.
— Как тут всего не расскажешь, что на душе наболело. Тут и родное мне агентство экстремального секса «Уникум» в тень уходит.
— Именно, Елена Юрьевна, именно. И прокатилась по городу волна арестов наркоторговцев, невиданная со дня основания Скова в XI веке нашей эры. Потому как когда человек начинает колоться, показания давать, я имею в виду, то обратной дороги у него нет. Хранить источник информации, если этот источник с нами не понятные игры ведет, мы не будем, сами понимаете. Вот и все, в двух словах.
— Пожилой следователь, вы редкий костоправ-проктолог. Просто редкостный.
