Сен-Аннэ, будучи армейским офицером, прошедшим славный боевой путь, и от того совершенно не сведущим в политических интригах, не обнаружил в действиях мушкетера ничего подозрительного, удивившись лишь спешности и нецелесообразности предпринятых действий. Получив предписание от капитана королевских мушкетеров, персоны известной близостью к трону и от того имеющей некоторый вес в армии, он посчитал невозможным затевать утомительные согласования с «Красным герцогом», решив поступить на своё усмотрение, попросту выполнив монаршую волю, изложенную на бумаге предоставленной Портосом. Его, как человека получившего приказ, раздражали все эти уточнения, заминки и проволочки связанные с выяснением правомерности инструкций предложенных Тревилем, и тому было сразу несколько причин.
Во-первых, Сен-Аннэ был одним из тех, кто ни просто не интересовался политикой, а нарочито избегал принятия какой-либо стороны, что неминуемо бросало бы его в круговорот противостояний укоренившихся в королевстве. Ему претила всё эта дворцовая возня и коридорные войны, где выигрывают лишь крупные игроки – знатные вельможи и опытные царедворцы. К тому же, и это можно считать, во-вторых, расчетливый мушкетер вручил лейтенанту пакет, когда подразделение было уже на марше, объяснив это недовольством короля, который в последнюю минуту пожелал направить мушкетера как наблюдателя с особыми полномочиями. Сен-Аллэ не уловил смысла в том, о чём говорил Портос, которого он, впрочем, знавал и до этой встречи. Он, ознакомившись с приказом подписанным монархом, и разглядев печать де Тревиля, решил, что беспокоиться не о чем, а значит и не следует подымать лишнего шума, то есть оповещать, Ришелье. Эту оплошность лейтенанта, конечно же, следует отнести к нарушениям служебного порядка, чем и отличались армейские офицеры, задействованные во внутренних конфликтах, от людей из гвардии кардинала. Но с другой стороны, следует понять и проявить снисходительность к бравым воякам, закаленным в жестоких баталиях, ведь они не были приучены к шпионским войнам и от того теряли бдительность убедившись, что рядом брат по оружию, и такой же слуга французской короны, как и он сам.
Сен-Аннэ, убедившись, даже скорее убедив себя, в правомочности мушкетера присоединится к его миссии, с чистой совестью и не без удовольствия принял приглашение здоровяка разделить с ним компанию, впоследствии ни на миг не пожалев о том, что отправился в столь длительное путешествие с беспросветным весельчаком и балагуром. На протяжении всего пути, верзила накрыл офицера нескончаемым каскадом шуток и глуповатых историй, насквозь пропитанных пошлостью, которые, если бы не монотонность аллюра и теплое бургунское, не могли рассчитывать на одобрение сурового лейтенанта. Громогласный бас, вперемешку с непрекращающимся хохотом мушкетера, сопровождали каждый навязчивый каламбур, обрушенный на голову молчаливого офицера, подкрепленный обильной выпивкой и разнообразной снедью, извлеченной из бездонных подседельных сумок великана, способствовавшим абсурдным остротам добиться желаемой цели. Так, хмелея и веселясь, они приблизились к стенам Шинона, где мушкетер, будто невзначай обронил:
– Послушайте Сен-Аннэ, вы не могли бы, не сообщать интенданту Монси о том, что я направляюсь с вами по приказу короля, без личного указания Ришелье?
Лейтенант закашлялся, как будто подавился костью, с непониманием взглянув на мушкетера.
– Не поймите превратно, мы, по сути, делаем одно дело, но Монси, как приверженец кардинала, с недоверием отнесется к мушкетеру, чего бы мне очень не хотелось.
Он подмигнул пикардийцу…
– Я не имею чести знать барона, он так же незнаком со мной, поэтому если вы промолчите, избавите нас от ненужных объяснений и необоснованных подозрений.
Пожав плечами, лейтенант кивнул, дав понять, что непротив остаться в стороне, отстраняясь от распрей, имеющих место меж кардиналистами и роялистами. Разумеется, будучи сведущим обо всём, что происходит в королевстве, он, в очередной раз, решил, что ему, простому армейскому офицеру, незачем вклиниваться в подобные небезопасные отношения, рискуя навлечь недовольство одной из сторон в этой кровавой игре.
