В это время Мопассан мечтает о том, чтобы собрать свои лучшие стихи и напечатать их отдельным томом. В выборе он руководствуется требовательным вкусом Флобера. Одно стихотворение, озаглавленное «Желания», не понравилось учителю: он упрекал его в печальной легкости, порицал эпитеты, осуждал образы, указывал на повторения; словом, предлагал ученику опустить это стихотворение, не стоявшее «на высоте остальных»[145]. Мопассан не последовал этому совету; «Желания» фигурируют в сборнике «Стихотворения», но легко найти и любопытно изучить поправки, сделанные в нем автором согласно указаниям Флобера.
Перед самым выходом в свет книги любопытный случай привлекает внимание публики к этому первому сборнику. Этампский процесс в литературной карьере Мопассана имеет то же значение, что и процесс по поводу «Госпожи Бовари» в карьере Флобера. Поэтому небезынтересно напомнить обстоятельства, при которых он начался[146].
В начале 1880 г. «La Revue moderne et naturaliste», редактируемая Гарри Алисом, напечатала поэму в стихах, под названием «Стена»[147]; эта поэма — одна из лучших у Мопассана, и с момента своего опубликования она имела значительный успех. Никто не решался признать содержание ее безнравственным или форму соблазнительной. Но надо сказать (и это не было до сих пор отмечено), что «La Revue moderne» произвела в поэме радикальные сокращения; это ясно из одного письма Флобера к Мопассану[148].
Если бы Флобер знал, что сокращения были вызваны трусливой и целомудренной осторожностью, то он был бы еще менее снисходителен к этому журналу, который и без того издевательски называл «колоссальным». Действительно, несмотря на свое название, заключавшее в себе, казалось, целую программу, «La Revue moderne et naturaliste» сочла уместным опустить несколько грубоватых мест, способных отпугнуть робких читателей. Мопассан в галантном тоне рассказывает о похождениях светской парочки, блуждающей по парку при свете соучастницы-луны; легкая развязка, рисующая капризную игру теней двоих влюбленных, слившихся на белой стене, вызывает известные ощущения. Но натурализм бывает разным; Мопассан об этом не подумал; и на это ему указали, сделав в его «Стене» досадные бреши.
Журнал Анри Алиса печатался в Этампе; хозяин типографии Аллье был в то же время собственником маленькой местной газеты. Когда исчезла «La Revue moderne et naturaliste», умершая в юности, как и приличествует передовому журналу, владелец типографии захотел использовать ее останки для своей газеты; поэтому он, не стесняясь, напечатал поэму «Стена» не в том виде, как она была уже напечатана, а одни пропущенные отрывки, которые были набраны в его типографии и были оставлены ему в уплату. Сверх того, чтобы никто не мог усомниться в его намерениях, он присоединил к этой вещи пояснительное примечание, набранное курсивом, в котором подчеркивал характер отрывков и требовал предания автора суду[149]. Прокурорский надзор в Этампе не стал ждать, чтобы ему напоминали о подобных вещах два раза; в феврале 1880 г. против Мопассана было возбуждено судебное дело «за оскорбление нравов и общественной морали».
