«Я обеспечил себе за три месяца принятие газетой «Фигаро» этой статьи, которой, с правом или без права, я придавал большое значение, так как она выражает мои взгляды на роман и отвечает на критику, которая часто раздавалась в мой адрес. В случае отказа «Фигаро», я имел бы время выбрать журнал по своему вкусу. Я передал в редакцию рукопись за три недели до ее напечатания. Редактор «Дополнения» заставил меня отсрочить на неделю выпуск в свет «Поля и Жана», которому эта статья служит предисловием, с тем, чтобы предоставить номер 1-го января обозрению Каран Даша. Накануне вышеназванный редактор еще заставил меня написать сообщение по другому вопросу, причем не было и вопроса о статье, которая должна была появиться на другой день Я имею не только право, но и все благоприятствующие условия, а следовательно, и возможность добиться решающего суждения против властительных ножниц, находись они даже и в более компетентных руках[260]».
Мопассан привлек к суду «Литературное приложение» к «Фигаро»; адвокатом его был Жорж Лашо. Мопассан предъявил иск в пять тысяч франков в возмещение убытков и защищал то положение, что передача рукописи влечет за собой обязательство для стороны, ее получающей, печатать ее целиком. Но вот заметка, напечатанная «Приложением», в ответ на требование Мопассана:
«По поводу одного предисловия.
Наши читатели, быть может, помнят статью о современном романе, опубликованную в нашем последнем приложении.
Автор не просил корректур, и мы сами выбрали главнейшие отрывки из его труда, опустив некоторые места, не казавшиеся нам безусловно необходимыми. Это часто практикуется в журнальном деле, когда к этому принуждает необходимость вместить в страницы журнала обширный материал, особенно когда писатель обеспечен возможностью напечатать эту же статью еще и в другом месте, а именно — в журнале или отдельной книгой.
Сверх того, мы предупреждали публику, что вышеназванная статья должна почти одновременно появиться в виде предисловия к новому роману автора и сообщили имя издателя.
Вышеназванный автор не был удовлетворен теми сокращениями, которые были сделаны в его предисловии. Эта чувствительность вполне допустима, но так как романист боялся, что искаженные мысли не будут поняты, то ему оставалось лишь потребовать от нас дополнения статьи.
Вместо того, чтобы поступить так, романист счел долгом обратиться с жалобами в другие газеты и шумно заявить, что он возбуждает судебное дело против «Фигаро».
С той минуты, как дело переносится на гербовую бумагу, беседа теряет для нас всякую привлекательность, и нам кажется предпочтительным предоставить ситуацию адвокатам»[261].
