«…Вам известно, что я давно и решительно отказываюсь позировать, а также выставлять и продавать какие бы то ни было из моих портретов и фотографических карточек. Я отказал в этом праве Надару, Гавару[264], Полю Марсану, приходившему от «Иллюстрированного мира». Я отказал в этом более чем десятку газет, «Иллюстрации» и др. Поэтому совершенно недопустимо, чтобы первый попавшийся художник, незнакомый даже со своею натурой или едва встречавшийся с нею, имел бы право брать у кого-нибудь из друзей подаренную ему фотографию (ибо моих фотографий в продаже нет), выполнять таким путем какой бы то ни было портрет и посылать его на выставку, даже не предупредив об этом лицо, с которого сделан портрет. Еще менее допустимо юридически… чтобы издатель помещал в книге и продавал изображение автора, сделанное на таких условиях, — автора, которого он хорошо знает, но с которым в данном случае даже не советуется… Вот то, чего я требую. Вы сообщите мне точную цифру нового издания «Меданских вечеров», чтобы я мог сравнить количество существующих портретов с теми, которые уничтожены. Эти портреты необходимо уничтожить во всех экземплярах книги, находящихся у вас на складе. После данной операции эти экземпляры должны быть обменены на те, которые размещены вами в книжных магазинах. С этими последними книгами вы поступите таким же точно образом. Все вырезанные офорты будут вами предоставлены или мне или моему поверенному, который вправе осуществлять контроль. Если вы не согласитесь на это предложение, я сегодня же обращусь в суд»[265].
Мопассан поручил дело адвокату и в качестве своего поверенного выбрал Эмиля Штрауса, но до судебного разбирательства, по-видимому, дело не дошло.
Наконец, в 1891 году, за два месяца до своего покушения на самоубийство, Мопассан затеял было процесс в Америке против нью-йоркской газеты «Звезда», которая заимствовала из сборника «Сказки Бекаса» рассказ, озаглавленный «Завещание», и превратила его в длинный роман, напечатав его за подписью Мопассана. Газета заявила, что имеет договор, подписанный автором и разрешающий эту переделку; она дошла даже до того, что сообщила дату этого документа; но когда ее попросили фотографически воспроизвести текст и подпись договора, то она отказалась. Мопассан поднял большой шум вокруг этого дела, но он должен был приостановить судебное преследование ввиду тех значительных издержек, которых оно требовал о и на которые он в данную минуту, по-видимому, не мог пойти[266].
