Мало-помалу путники приближались к границам владений своего племени. Утро третьего дня пути они встретили уже в предгорьях. Буки и дубы уступили место тёмным горным елям, воздвигнувшимся подобно суровым часовым над легкомысленным разнотравьем высотных лугов. Здесь кончались ходы гурров, и частенько забредали сюда жестокие горные тролли – поохотиться на Лесной Народ, всегда стремившийся на богатые яркими цветами луга. В окрестностях этих лугов обитали лучшие пчелиные семьи, дававшие самый дорогой мёд во всем Западном Хьёрварде. Высокую цену платили за целебные жёлтые соты, полные превосходного медвяного нектара, короли и бароны ближних и дальних земель. Мёд этот обогащал гномов; однако они не понимали надобности в роскоши и предпочитали копить, а не транжирить деньги; не раз приходилось им уже откупаться этим золотом от алчных купцов, подбивавших людей из подлесных деревень вырубить великолепные корабельные рощи. Тогда схороненное в лесных тайниках золото утекало в руки Вольных Охотников; стрелы и копья лихих наёмников всегда внушали купцам должное почтение. И всё же храбрые купцы не оставляли попыток, а значит, гномы не могли бросить свой медовый промысел. Хитрые тролли об этом прекрасно знали.
Вестри осторожно высунул голову из-за ветки. Не дрогнул ни один листик, не шелохнулся ни один стебелёк, даже чуткий ястреб не смог бы заметить движения гнома.
Перед Вестри расстилался обширный луг, на противоположной северной стороне вздымался густой частокол елей, ещё дальше возвышался гребень острых чёрных скал – здесь на поверхность выступали кости земли. Там, среди агатово-тёмных глыб, таился проход в укромную долину, ведомый из всего лесного племени одному только Вестри. Здесь была назначена встреча с теми, кто нёс Трогвара.
Укрыв своих в непролазном орешнике, Вестри долго наблюдал, переползая с места на место. На глаз всё казалось спокойным, и всё же опытного в стычках с нечистью гнома не оставляла тревога. Что-то было не так на этом лугу! Вроде бы как-то странно торчат лапы у ёлок; похоже, что этот цветок не растёт так наискось, а придавлен чьей-то босой ногой и потом распрямлен заклинанием…
Гном взялся за рукоять своего короткого кинжала. Он был заказан у подгорных мастеров и стоил Вестри дохода пяти сезонов медосбора; однако клинок оправдывал цену. Наконец, заметив чуть менее плотный хвойный покров под одной из елей, гном осторожно ковырнул его лезвием – и отшатнулся от ударившей в нос густой вони тролличьего навоза.
Где-то неподалеку была засада.
Вестри тотчас прошиб холодный пот. Первым его желанием было бежать к тому месту, где укрывались родные – жена с тремя детьми, младшие братья с жёнами и племянниками, всего двенадцать душ, – однако гном с большим трудом, но всё же справился с искушением. Ясно как день, что тролль уже всё учуял, – для этих тварей запах их собственного навоза служил сигналом к началу охоты. Дело в том, что тролли почти не оставляют следов, обнаружить их присутствие можно только по кучам навоза. Однако тролли ухитрились и это приспособить для своей же пользы – они закапывали кучи в хвою, начисто отбивавшую запах, но стоило только нарушить покров, как волны удушливой вони расползались далеко окрест, пробуждая тролля ото сна и указывая ему, в каком направлении вести поиски.
«Ну что ж, дубина-орясина, – зло подумал Вестри. – Давай сюда, не медли! Но мы ещё посмотрим, чья возьмёт…»
Гном не сделал ни малейшей попытки сбежать. Содрогаясь от омерзения, он кое-как забросал хвоей зловонную кучу, после чего ловко вскарабкался на ель и затаился. Он знал, что его родные уже тоже почувствовали запах и поспешат укрыться; а ему, Вестри, следовало увести кровопийцу-тролля подальше и от своей семьи, и от того места, куда должны были подойти сородичи с Трогваром.
Тролль не заставил себя ждать. Здоровенная мохнатая туша бесшумно появилась из густого молодого ельника и замерла прямо возле того дерева, на которое взобрался Вестри. Тролль поднял безобразную голову, принюхиваясь; вывернутые наружу ноздри его мясистого носа раздувались, глаза горели багровым. Чутьё у троллей гораздо острее волчьего – от страшилища не могло ускользнуть, что жертва попыталась скрыться в ветвях.
Учуял! Тролль издал короткий торжествующий рык. Лапы вцепились в ствол ели, пасть приоткрылась, обнажив слюнявые клыки.
Замерев, маленький гном с ужасом смотрел вниз. Его колотила крупная дрожь, но если он поддастся страху, то тролль сможет закусить не только им, но и всеми его родными.
Когти тролля царапнули кору. Чудовище легко и быстро полезло наверх, несмотря на всю свою кажущуюся грузность.
Вестри осторожно повернулся головой вниз, перегнувшись через ветку; и когда тролль, подобравшись уже совсем близко, глухо и кровожадно заурчал, предвкушая добрую трапезу, Вестри со всем мужеством отчаяния бросился прямо вниз, на тролля, выставив перед собой кинжал из горной стали.
Сверкающее лезвие легко вспороло чёрный кожаный ошейник, твердую, как железо, шкуру и перерезало яремную вену…
