Под лёгким августовским ветерком чуть шумели кроны могучих древних дубов и буков, что обступили небольшое лесное озерцо, затерянное в глухих чащобах подле оттянувшихся далеко на полдень отрогов Северного хребта. Тихо было здесь и покойно, перекликались птицы, кругами плавал в небе орёл, журчала вода бесчисленных ручьёв, впадавших в озерцо… Сам грозный Ямерт почувствовал бы, как отступает ярящий его гнев, обрати он свой державный взор на этот благословенный край. Старый лесной гном-корневик Вестри подозревал, что место это столь благостно неспроста – уж не обосновались ли где-то поблизости, в невидимых своих крепостях, сами Перворождённые? И хотя за всю долгую жизнь – а Вестри уже сравнялось две сотни лет с добрым гаком – он ни разу не встретил здесь никого из расы Старших Детей Творца, подозрения свои так и не отринул.
Однако сейчас ни ему, ни всем остальным, кто собрался в его просторном жилище под корнями старого бука на самой вершине небольшого холма, не было дела до эльфийских секретов. После долгих усилий корневикам удалось наконец собрать Большой Совет лесных гномов – ушло у них на это почти четыре недели. В таком деле, как судьба самого принца Халланского, нельзя было решить всё мнением одних только корневых гномов.
Собрались почти все сородичи Вестри, многие главы дуплянских родов; не обойдены приглашениями оказались даже веточники, хотя кое-кто из собратьев Вестри и поворчал: зачем, мол, нам эта голытьба, языки у них без костей, то всем известно, и тайну не убережём, и всё дело погубим…
Однако Вестри и его сподвижники всё-таки переубедили маловеров, и впервые за долгие годы лесные гномы собрались на свой Большой Совет.
Глубоко под сухим песчаным холмом несколько поколений семейства Вестри копали просторную нору. Кое в чём она смахивала на жилище народа хоббитов, которые обитают в Мире Средиземья, хотя, конечно, уступала в благоустройстве. Лесные гномы народ простой и довольствуются тем, что может дать чаща: пол был выстелен свежим лапником, в середине стоял большой круглый стол из цельного спила старого дуба, аккуратно выкорчеванные, ошкуренные и обожженные пеньки служили стульями. На столе, застеленном льняной скатертью, стояли высокие дубовые кружки с пенным элем, грудами на деревянных же блюдах были свалены ягоды, орехи, грибы во всевозможных видах и тому подобное. Обычно лесные гномы любят подзакусить, но на сей раз почти вся снедь осталась нетронутой, даже не слишком отличавшиеся умом веточники притихли и с разинутыми ртами слушали Вестри.
Старейшина Лесного Народа был единственным, кто от начала и до конца видел весь бой Дор-Вейтарна с воинами Чёрного Ордена. Любивший поговорить, он теперь во всех подробностях описывал происшествие, не жалея красок, и пребывал на вершине блаженства – ему впервые внимали с таким сосредоточием.
А дело и впрямь было нешуточное. Брать или нет на воспитание дитя человеческого рода или подбросить его куда-нибудь в людское селение, не подвергая себя дальнейшему риску?
Больше всех шумели дуплянники. Корневики, сговорившись заранее, стояли за Вестри – волю волшебника дóлжно выполнить, разве мало от него добра видели? И если он в беде, это ещё не значит, что нужно разом позабыть о его существовании.
– А если вернётся? – припугнул сородичей Вестри. – Вернётся и спросит: мол, как вы тут исполнили, о чём я вас просил?
Однако без крика и великой брани не обошлось. Дуплянники начали с того, что от ребёнка нужно как можно скорее избавиться – а хотя бы его и в реку кинуть!
Корневики дружно возмутились: как можно, эдакое-то злодейство! Большинство же дуплянников, однако, качали головами, лица их были хмуры, и Вестри понял, что собрание заколебалось. Слишком хорошо знали здесь, что такое Чёрный Орден Койаров; и Вестри не мог строго судить своих сородичей.
– Да что же вы такое несёте! – Он поднялся. – Эх вы, темнота! Небось думаете, что, избавившись от младенца, вы и себя спасёте? Как бы не так! Если Чёрный Орден всерьёз за поиски возьмётся – непременно частым бреднем по нашим краям пройдется…
– Так что же, ты ещё хочешь, чтобы они и впрямь нашли здесь этого твоего пащенка?! – забывшись, выкрикнул кто-то.
– Стыд и срам вам, гномы! – возвысил голос Вестри. – Мы ли да не сможем младенца спрятать! И где – в наших же лесах! Да если бы койары и впрямь были столь всемогущи, уже давно бы он попал к ним в руки! Так что охолоните-ка, эля вон холодного попейте да остудитесь. А то кулаками мы все мастера махать.
Мало-помалу ему удалось убедить сомневающихся. Наконец споры стихли.
– Приговорили ли вы, гномство? – задал всем положенный обычаем вопрос Вестри.
– Приговорили, брат! – ответствовали ему собравшиеся также положенной фразой, ответствовали дружно, даже веточники не остались в стороне, а уж о корневиках и говорить нечего.
Как водится, гномы пустили по кругу большую деревянную чашу-братчину, и каждый должен был отпить из неё, подтверждая тем самым данное слово.
Наконец чаша опустела. Гномы вновь расселись по местам, и Вестри поднял руку, призывая к тишине.
