В золотисто-шафранной богатой одежде, так разительно непохожей на прежний наряд воина Чёрного Ордена, с длинным мечом в драгоценных ножнах на правом боку не шёл, не выступал, а именно шествовал не кто иной, как Атор собственной персоной; лицо его было неподвижно, подбородок заносчиво вскинут, глаза полуприкрыты…
За ним появились ещё двое высокорослых гвардейцев в роскошной парадной броне; словно лучи солнца, скрестились длинные копья, окрашенные белым; Атор же тем временем встал на среднюю ступеньку возле трона и в торжественно-напыщенном жесте воздел правую руку.
Флейты тотчас смолкли.
В проеме, откуда появились Атор и воины, что-то блеснуло – так играет луч в неглубоком и чистом пруду, внезапно выхватывая какую-то деталь на дне, – и все собравшиеся в тронном зале тотчас склонились в почтительном, но не раболепном приветствии.
Арьята осталась стоять с гордо поднятой головой, прямая и напряжённая, точно туго натянутая струна; кровь клокотала от гнева, она жестокими толчками билась в виски, словно стремясь вырваться наружу и затопить сознание багряным туманом боевого безумия, когда человек теряет власть над самим собой, одержимый одной лишь мыслью – убивать, и не останавливается, пока само его тело не будет изрублено на куски, не чувствуя ни страха смерти, ни боли от ран.
По залу пронёсся вздох изумления, тревоги, враждебности; Арьята со злой, ласкающей каждую жилку мстительной радостью увидела, как Атор изменился в лице, узнав наконец, кто дерзко стоит перед ним, и не думая гнуть спину.
– Здравствуй, о Атор, сильно могучий воитель! – раздался в наступившей тишине звенящий голос принцессы. Она была поистине не в себе, упиваясь каждой каплей давно лелеянной мести – и не только Атору, но и всем собравшимся здесь, всему городу, даже всему миру; Арьята шла одна против всех и уже ничего не боялась.
– Остановить её! – не своим голосом не то взвыл, не то взвизгнул Атор, давая знак стражникам у себя за спиной. Одновременно его рука сделала какое-то быстрое, неразличимое глазом движение, и в Арьяту полетели три четырёхлучевые звёздочки.
Никто в тронном зале даже не успел понять, что происходит, – тонко зазвенели упавшие на пол звёздочки, а принцесса Арьята – теперь её как-то вдруг узнали почти все – шла и шла, живая и невредимая, прямо на Атора, подняв правую руку так, словно держала в ней невидимый меч…
Никто так и не смог понять случившегося – никто, кроме Атора, прекрасно помнившего, что такое Призрачный Меч в действии. Именно этот клинок сам по себе, без вмешательства воли принцессы, отразил посланные в неё Атором метательные звёздочки…
Принцесса шла через окаменевший зал.
– Так, значит, это ты в одиночку одолел весь Чёрный Орден? Прими мои поздравления, преславный Атор! Или ты уже забыл, чья рука отправила к праотцам саму предводительницу, над которой ты никогда бы не смог взять верх?! Время платить, Атор, время платить!..
Однако Атора можно было бы назвать кем угодно, но только не трусом. Двуручный меч с шипением разрезал воздух – лишь быстрый отблеск мелькнул, – и тело воина распласталось в длинном, достойном восхищения прыжке.
Призрачный Меч встретил его в воздухе, однако в самое последнее мгновение Атор успел по-кошачьи извернуться, и стремительное лезвие миновало его, задев лишь его длинный меч.
Клинок рассекло надвое, большая часть лезвия зазвенела, ударившись о каменные плиты; в руках у Атора остался бесполезный обрубок…
– Что здесь происходит, во имя Первозданных Сил? – вдруг раздался негромкий, но чарующе музыкальный голос, чистый, словно первый весенний ручеёк.
Из-за спин своих гвардейцев, уже рванувшихся было на помощь Атору, спокойной, но твёрдой поступью появилась Владычица.
Полубезумный, источающий ненависть взор Арьяты столкнулся со спокойным, как море в часы штиля, взглядом Владычицы, и принцесса даже замерла на миг, поражённая нечеловеческой красотой этого живого существа. Арьята не могла поверить, что смертная женщина может иметь столь совершенные черты. На идеальном овале лица выделялись огромные ярко-голубые, как небесная синева, глаза, казавшиеся мудрыми и всепроникающими. Руки спокойно лежали на набалдашнике тонкого костяного стека.
– А, вот мы и встретились, – прохрипела Арьята; ненависть душила её, каждое слово приходилось выталкивать силой. – У меня, законной королевы Халлана, есть небольшой счёт к тебе, ты… – И нежная принцесса, совсем недавно красневшая при самых невинных выражениях вроде «о, проклятие!», бросила в лицо Владычице самое грязное и бессердечное ругательство из тех, что заставила её выучить жизнь за месяц пути по халланским придорожным харчевням.
Атор гибким барсом кинулся на Арьяту сзади, хотя достаточно было одного лёгкого движения невидимого оружия, от которого нет защиты… однако он опоздал. Арьята бросилась в атаку, и руки Атора обхватили лишь пустоту.
– Принцесса! – с удивлением и гневом вскричала Владычица, сама делая шаг навстречу. Голубые с серебром одежды колыхнулись, белоснежный тонкий стек взметнулся наперерез невидимому клинку…
