Рискуя, он несколько раз проскальзывал душными подвалами и запылёнными чердаками, чтобы хоть краем глаза увидеть Повелительницу, – и взор Крылатого Пса неизменно натыкался на него, Атора, по-хозяйски нависавшего над Ней. Трогвару удалось подслушать некоторые разговоры во дворце, и, к своему ужасу, он осознал, что Атор имел куда больше власти, чем полагали верившие ему честные воины; постепенно Белый Единорог подчинил себе почти всё в этом королевстве, но сделал это настолько искусно, что об этом пока мало кто подозревал. Стало известно, что во всех важнейших местах Халлана Атор заменял баронские дружины преданными лично ему отрядами наемников. Всеми правдами и неправдами Атор тянул под руку Владычицы (понимай – под свою) оставшиеся выморочными земли, и он имел право распоряжаться казной – в интересах подготовки войска, разумеется. Он щедро сыпал золото, привлекая на свою сторону всё больше и больше самых смелых и сильных…
Трогвар поднялся. «Ну что ж, теперь мы вновь можем помериться силами! Ты не забыл обо мне, я не забыл тоже; ожиданию пришёл конец. Владычица должна быть Владычицей!»
Однако произнести напыщенную верноподданническую речь куда проще, чем воплотить в жизнь содержащиеся в ней обещания…
Что бы ни происходило с тобой, за холодной зимой всё равно наступит долгожданная весна, а с ней вновь оживут и смутные, как правило, не сбывающиеся надежды на что-то лучшее. Ледяные когти стылых вьюг, цепко державших Халлан, наконец-то разжались. Над бескрайними заснеженными равнинами понеслись тёплые южные ветры, и сугробы послушно начали оседать. Трогвар всё чаще и чаще оставлял занятия, замирал у окна и, щурясь, подолгу смотрел на яркое, начинавшее постепенно пригревать солнце…
Капитан Умбато оказался решительным человеком. Он и впрямь собрал крепкую ватагу бывалых воинов и мореходов и настойчиво звал с собой Трогвара.
– На себя посмотри, совсем зелёным сделался! – по-отечески журил Капитан Крылатого Пса. – Небось и меч-то сейчас не поднимешь! Послушай меня, бросай ты это занятие! Людям от всяких там чародейств лучше держаться подальше, помяни моё слово!
Трогвар лишь качал головой. Стихия колдовства захватила его с небывалой силой; каждый день он с жадностью приникал взором к старым пожелтевшим страницам и теперь уже отыскивал не столько предания об эльфах, сколько описания магических приёмов, а прочитав, дерзко пытался сам проделать всё это. Разумеется, ни один труд не содержал тайн Высших Заклятий – Истинные Маги крепко хранили подобные тайны, – зато в обычном, если можно так выразиться, «повседневном» колдовстве Трогвар неплохо набил себе руку.
И всё же, как ни тяжело болел Трогвар «книжной горячкой», к словам старого Капитана он прислушался всерьёз. И в самом деле, чем плохо – увидеть неведомые страны, чужие берега и небеса, постранствовать по необозримым и диким лесам, отыскивая в их зелёных объятиях руины затерянных городов… Юношеское воображение Трогвара живо нарисовало ему целый ряд заманчивых картин, и он ответил Умбато, что подумает. Ему и в самом деле очень не хотелось расставаться с Капитаном, единственным близким человеком в суетливом шумном Дайре. За всю зиму Трогвар так и не обзавелся не то что друзьями, но даже и просто знакомыми.
Той ночью он совсем не мог спать. Мучили странные, пугающие видения; ему вновь явилась заключенная в крошечную камеру женщина в лохмотьях. На сей раз она уже обращалась непосредственно к нему, он слышал пробивающийся в его сознание шёпот – и властный призыв остаться здесь. Этот шёпот отчего-то повергал далеко не пугливого Трогвара в настоящее смятение, словно бы напоминал о каком-то ужасном, пугающем долге, который он должен был выполнить. Хорошо бы только узнать ещё, в чём этот долг заключался…
И всё-таки что это за странные картины так упорно предстают перед его внутренним взором? Трогвар прочёл достаточно серьёзных книг о магии, чтобы понимать – случайностью это уже никак не назовёшь.
И он принялся за поиски. Во-первых, следовало составить такое заклятье, чтобы удержать призрака – если к нему и впрямь обращается призрак – и помочь ему разговориться. Во-вторых, если это живой человек, посаженный в какую-то подземную тюрьму, следовало попытаться, опять же с помощью магии, отыскать его. В-третьих, так подготовить своё сознание, чтобы сумбурное бормотание приходящей к нему во снах тени стало понятным… Кроме того, следовало разобраться в старых планах каких-то катакомб под самым дворцом Владычицы – что, если несчастная заключена именно там?
