И хотя Трогвар тотчас же отмёл эту мысль – всем же было известно, что Владычица никого не лишала свободы, – она с неотвязным упорством возвращалась снова и снова. Глубокие подземелья дворца… просто чудо, что уцелели планы, скрупулезно составленные каким-то жрецом в пору самых первых Халланских королей. Трогвар принялся осторожно перебирать ветхие страницы и внезапно наткнулся на завалившийся между чертежами странный, вырванный из какой-то книги клочок пергамента. На нём коряво и с ошибками было записано нечто вроде предсмертной исповеди; начало и конец отсутствовали, но можно было понять, что речь идёт о каком-то участнике неведомого мятежа, поднятого младшим братом правившего в стране короля.
«И истинно говорю я вам: с его светлости принца совлекли жалкие тюремные одеяния и, нагого, прогнали по всему городу, и народ, ещё вчера рукоплескавший ему, поносил его и бросал в него каменьями. Потом привели его на Рыночную площадь и заставили подняться к виселице.
– Молю, отрубите мне голову, – сказал тогда он, – ибо не подобает принцу крови болтаться в петле, как жалкому вору.
Но король, надменный победитель, жестокий тиран, ответил отказом. И сказал так:
– Болтаться тебе всё равно, принц ли ты крови или нет. А чтобы не думал народ, что вместо тебя, главы подлого мятежа, сейчас казнят кого-то похожего, чтобы самозванцы не могли потом воспользоваться твоим грязным именем, я сделаю видимым всем Королевский Знак Халланского Дома на твоём теле! Пусть все видят его!
И так было сделано, и собравшиеся увидели горящий на теле принца синим огнём пояс из сплетений цветов и трав. Ярко вспыхнув, он светился некоторое время, и все, замерев, смотрели на это, а потом палач удавил моего доблестного повелителя. Участь сия уготована уже и мне…»
На этом отрывок обрывался.
Так Трогвар узнал о Королевском Знаке Халлана, и мысль эта странным образом взволновала его…
Он заставил себя вновь взяться за планы и схемы. Да, похоже, очень похоже! Все эти клетушки на одном из самых нижних ярусов – по размеру вроде бы подходят… Неужели тут держат кого-то в заключении?! Быть может, это всё дело рук Атора? С него ведь станется…
Ночью он заставил себя заснуть. Ложась, он нарочно несколько раз проговорил про себя:
– Надо уплыть в море. Надо уплыть. Здесь больше делать нечего.
Он постарался как можно ярче представить себе картины далёких берегов и континентов. «Если этому призраку позарез нужно говорить со мной, быть может, эти мои мысли его поторопят?»
Трогвар не ошибся. Едва его веки смежились, как он увидел знакомую уже камеру и женщину в тюремном тряпье, сцепившую побелевшие от напряжения пальцы. Спящий Трогвар смотрел на эти пальцы и всё больше и больше утверждался в мысли, что к нему взывает не призрак. У того костяшки не белеют…
«Трогвар, Трогвар! – шептал в самое ухо бесплотный голос. – Не уплывай. Не уплывай. Ты должен… Ты должен… Должен…»
За этим «должен» следовало ещё немало слов, однако разобрать их Трогвару не удалось. Крылатый Пёс проснулся, но видение не исчезало; он попытался заговорить с неведомой узницей, мысленно воззвать к ней, однако он, наверное, ещё недостаточно хорошо умел делать это и остался неуслышанным.
Когда странное видение исчезло, раздосадованный Трогвар вскочил с лежанки. Не удалось! Проклятие, не удалось, а ведь та женщина, верно, и впрямь хотела передать ему нечто очень важное! «Тупица, – ругал он себя, – ты сидел за книгами целую зиму, однако не смог проделать, когда понадобилось, даже самую несложную волшбу!»
От волнения он не мог ни спать, ни читать; даже Владычица и ненавистный Атор на какое-то время покинули его мысли. Он должен добраться до этого призрака чего бы ему это ни стоило!
Принцесса Арьята, его сестра, или покойная королева, их мать, сказала бы, что в нём заговорило то неистребимое семейное упрямство Халланских королей, которое и позволило им столь долго продержаться на престоле и которого оказался почти полностью лишён его несчастный отец.
И Трогвар, закусив удила, принялся за работу. Предстояло сотворить заклятье прозрачности, после чего его взор смог бы проникать сквозь стены, но только в одном-единственном направлении – по ходу прямого луча. И он решил начать именно с того, чтобы подтвердить или опровергнуть свою мысль о том, что к нему обращалась живая женщина, и впрямь заточённая где-то в подземельях дворца. И откуда она только может знать его имя?..
Он вновь расстелил старые планы. Что ж, попробуем наудачу взглянуть вон туда – если, конечно, что-нибудь получится… Трогвар ещё ни разу не пускал в ход это заклятье и сильно сомневался, что оно подействует. Ведь заклинание – это не просто какие-то слова или жесты, которые достаточно повторить любому, и всё исполнится. Каждый колдун должен составить себе свои собственные; вот почему обучение чародейству так трудно и для успеха обязательно необходим настоящий учитель. Однако на сей раз Трогвару ничего не оставалось делать, как позаимствовать формулу чародейства у других.
